Барон Серж де Сангре.

Сейчас же, это произведение искусства, могло только напугать, лишившееся носа прекрасное лицо превратилось в маску Старухи Смерти, а сама статуя, кажется отравленной, ее тело, когда-то белое и прекрасное, покрылось язвами и приобрело синюшно-гнилостный цвет, а чудесный букет больше напоминает пучок ядовитых поганок.

Не без труда открывшаяся дверь, ужа давно не видевшая масла на своих петлях, открывает доступ в самую старую часть Замка. Когда-то величественный портал со стрельчатым сводом, разделенный на шесть частей голубоватого, с золотистыми прожилками гранита и ключевым камнем в точке их пересечения, на котором повторяется, сохранившийся, чуть лучше, чем над входной дверью герб, встречает гостя полумраком и всепроникающей сыростью.

На верхний этаж Замка, ведет широкая каменная лестница с точеными деревянными перилами. По стенам вдоль нее еще видны останки родовых портретов владельца Замка. Некоторые из них уже давно лишились своих рам, другие пока еще висят в обрамлении почерневших, пропитанных плесенью конструкций. Из-за выцветших и пожухлых красок древние воины и рыцари, строгие матроны и прекрасные девушки, сейчас напоминают вампиров и ламий, пугая бледностью своей кожи и яркими сочными, красными губами, больше напоминающими оскалы вурдалаков, чем улыбки. Некоторые портреты из-за покрывавшей их плесени, приобрели окраску разлагающейся плоти, делая их еще более жуткими и зловещими на вид. На третьем этаже, парадная лестница плавно переходит в широкий коридор, посреди которого возвышаются высокие, перекошенные двери, ведущие в и большую залу, которая, вероятно, в стародавние времена выполняла роль столовой. Но было это так давно, что даже они сами не помнят, когда их открывали в последний раз. От столовой, в обе стороны, расходится ряд дверей поменьше, господские и гостевые комнаты. Так же уже давно не распахивающихся, чтобы принять гостей или дать отдых своим хозяевам. Только из-под самых дальних, скорее всего, когда-то ведущих в комнату прислуги, выбиваются неровные отблески горящего камина, неспособного обогреть даже эту небольшую комнату.

В углу комнаты, на широкой кровати, с колонками и парчовыми занавесками, застеленной старым и грязным постельным бельем, лежит худой и истощённый мальчик. Его застывшая под покрывалом фигура, заостренный нос, костлявые скулы, сложенные руки и вытянутые ноги, делали его похожим на скульптуру на крышках гробниц. Хотя, скорее, все же юноша, лет пятнадцати, может шестнадцати.