Недолго думая, я засунул их в сумку, авось пригодятся.
В конце очередного стеклянного прохода меня поджидал дверной проем, абсолютно гладкий, без каких-либо намеков на барельефы или еще что, только в верхнем углу красуется ветвистая молния. Что это? Намек? Предупреждение? А может быть угроза? Ладно, поживем – увидим. Отступить я всегда сумею. Вперед!
За дверным проемом оказался очередной квадратный зал. Только на этот раз он не пустовал — по углам стояли огромные, высотой метра по четыре, каменные статуи, изображавшие воинов в полном латном доспехе, но без шлемов.
Двое опирались на зазубренные двуручные мечи, а еще двое держали на локте шипастые булавы. Злобно оскаленные бородатые физиономии воинов вызывали омерзение. Проследив за направлением их взглядов, я понял, что все они смотрят на большой обсидиановый склеп, двери которого опутаны толстыми бронзовыми цепями и начинаясь точно в центре зала, он упирается своими стенами в противоположную стену помещения, занимая в длину, добрую его половину и около трети в ширину.
Пред входом в склеп застыли четыре, на первый взгляд, каменные фигуры с парными клинками в руках, в искусно изготовленной броне и с глухими шлемами на головах, по типу древнегреческих. Что-то мне подсказывает, что стоит мне сделать хоть шаг вперед, и я горько об этом пожалею. Достав из сумки камушек, я начал через него разглядывать помещение и начал я с каменных великанов.
На их изучение у меня ушло минут двадцать.
Ну что же, с этой стороны, скорее всего, опасности нет. Статую каменные и очень древние, их уже покрывает сеть мелких и крупных трещин. Ноги их представляют собой одно целое с каменным полом, как бы вырастая из него, как, впрочем, и их оружия, являющиеся, по сути, еще одной, дополнительной точкой опоры, призванной уменьшить давление на ноги-колонны и более правильно распределить вес самой статуи. А вот четверо у склепа, мне не понравились.
Не знаю, может быть мне и мерещится, но есть у меня ощущение, что они живые. Вот и сейчас, мне показалось, что грудь одного из воинов приподнялась, как будто он сделал вдох.
Я с сожалением понимаю, что иного пути, кроме как пройти через склеп, у меня нет. Если и есть выход из этого лабиринта, то он скрывается именно в нем. Но кто бы знал, как мне не хочется отрывать спину от такой надежной каменной стены, как мне не охота делать шаг вперед.
