Барон Серж де Сангре.

Его тяжелые и короткие мечи предназначены в первую очередь для тяжелых, раскалывающих любые доспехи ударов, я же, имея навыки фехтовальщика, легко ухожу от этих сокрушающих ударов, при этом постоянно угрожая нанесением колющего удара, от которого, как мы оба уже успели убедиться, доспехи моего противника совсем не являются преградой.

Не знаю, понимает ли это мой противник, но работает он как заведенный, как автомат. Я уже начал выстраивать в голове схему боя, чтобы закончить его побыстрее, но в этот момент моя нога наступила на что-то влажное и скользкое.

Нелепо взмахнув руками, я начал заваливаться на спину, с ужасом наблюдая, как статуя, прямо с места, оттолкнувшись обеими ногами прыгнула на меня, занося свои мечи. Какие-то доли секунды отделяли меня от уничтожающего удара, но в этот момент мой меч в правой руке волшебным образом преобразился, превратившись в длинное, тонкое копье, на которое мой противник и насадился, словно бабочка на иголку, а мою голову разорвал страшный удар.

Очнулся я от ноющей боли в правой руке.

И с немалым удивлением констатировал, что все еще жив и даже относительно здоров. А причиной потери сознания стало одно из тел статуй, об которое я со всего размаха долбанулся затылком. Рука, все еще продолжающая сжимать копье, с наколотым на него, как жук на булавку, воином, затекла и болела, будучи неестественно вывернутой. Подчиняясь моим желаниям, копье опять преобразилось в шпагу, а второй меч в дагу. С кряхтением я поднялся на ноги. Во рту ощущается легкий привкус крови, спина и голова болят, слегка тошнит. Все признаки сотрясения мозга. Хотя, чему там сотрясаться-то, одна сплошная кость. Ладно, выбираться отсюда все равно надо, а значит мой путь лежи в склеп.

Рисковать и рубить тяжеленые цепи мечом я не стал, густо измазав «разрыв-камень» в собственной крови, которой немало натекло из разбитой головы, я засунул его между звеньев цепи, блокирующих дверь. Хорошо еще, что догадался зайти за угол. Рвануло так, что тротил и пластид нервно курят в сторонке, а входную дверь в склеп, так вообще разнесло на куски.

К моему огромному разочарованию, внутри склепа не оказалось сундуков с сокровищами, груды золота или волшебного оружия. Только большой обсидиановый гроб, весь покрытый неизвестными письменами.

Крышка гроба поддалась неожиданно легко. Стоило мне чуть ее сдвинуть, как меня обдало такой волной злобы и ненависти, что я с трудом устоял на ногах, почувствовав, эмоции, исходящие из гроба, физически.