Извинюсь позднее.
«Подтвердить лечение» начинается с буквы П, как «перец», именно эту букву я и искала.
— Процедура активирована. Инициация экстренных протоколов. Начат мониторинг жизненных показателей в режиме реального времени.
Прозрачная крышка капсулы медленно закрылась. Я волновалась, что она заглохнет, как дверь убежища, но этого не произошло. Яра теперь была окружена синим светом, таким же, как сканирующее поле, а я, отойдя на несколько шагов, без сил сползла по стене.
Я поняла что меня трясет.
***
На небольшом экране медицинской капсулы мигала куча непонятных слов и цифр — видимо, это были те самые жизненные показатели.
Внизу крупно высвечивалась цифра «семь», и я понятия не имела, что она означала. Лечение продлится семь часов? Семь дней? Судя по тому, что вторая цифра уменьшалась, речь шла о часах, по крайней мере, я на это надеялась, но это могли быть и другие показания.
Медицина считалась узкой специальностью, и на курсе «Выживание и формирование устойчивой общины» её почти не касались, за исключением первой помощи.
Это делалось специально, чтобы недостаточно обученные люди не навредили ни себе, ни другим. Те базовые знания, что я получила, были достаточны лишь для того, чтобы понять — у Яры могли бы быть шансы с лекарствами из схрона, если бы я применила их в первые полчаса после отравления. Но к тому моменту, когда мы оказались в Синей Трясине, она уже была одной ногой в могиле.
Голова кружилась от усталости и собственных ран, но, судя по всему, мне предстояло провести здесь ещё немало времени.
Нет смысла оставаться в этой комнате — нужно проверить Корицу и поискать свежую воду и еду, если получится.
А ещё… проверить, не показалось ли мне, что я видела здания там, на проклятой земле.
Я точно видела крыши, но тогда не стала проверять — все мои силы уходили на спасение Яры.
Поднялась я с трудом, не с первого раза — всё тело болело, как и голова. Измождённость, бессонница и безумие последнего дня настигли меня. Захотелось лечь и заснуть прямо на полу у капсулы.
Возможно, через какое-то время я так и поступлю.
Комнаты в убежище были заброшенными и пустыми, как будто кто-то унес всё, что мог. Не осталось даже мебели, а металл местами истощился, позволив растениям захватить почти всё пространство. Здесь сохранились лишь несколько встроенных в стены кроватей, расположенных одна над другой.
На стенах висели неработающие экраны. Я попробовала нажимать на каждый из них, но они не отвечали — очевидно, не было источника энергии.
