Я понятия не имела что она написала в этом письме.
Или в предыдущем.
Она постоянно писала обо мне мужу, я сама согласилась на это, в день его отъезда.
Я не умела читать, но почему-то была уверена, что её версия событий не совпадает с тем, что происходило на самом деле. И не сомневалась, что она давно поняла мою неграмотность.
— Тали! — окликнула меня Фирруза, настаивая. Я едва сдержала себя, чтобы не потребовать немедленно прекратить называть меня сокращённым именем.
— Хорошо, отправляйте, — буркнула я, и взгляд Фиррузы потемнел от недовольства.
— Такое поведение не должно оставаться безнаказанным, Тали. Я уже писала Кайросу, и он согласен, что тебя нужно немного ограничить. Думаю, ты и сама понимаешь, что ограничение в хлебе и кашах — справедливое и лёгкое наказание за то оскорбление, что ты нанесла вчера Ариадне. Тем более, что это еда простолюдинов."
"Я почувствовала, как внутри меня вспыхнула ярость, но сдержалась. Хлеб и каши были единственным, что точно не вызывало у меня аллергию. Они знали, что всё остальное приведёт к тому, что моё лицо покроется некрасивыми красными пятнами и опухнет.
Мне не хотелось спорить, мне хотелось уйти. И поэтому я согласилась, радуясь, что они не решили запереть меня и «дать время подумать о своём поведении».
— Если на этом все, я удал… Можно мне пойти? — я быстро поправила себя, задав грубоватый вопрос, за что получила ещё один осуждающий взгляд. Но в глазах Фиррузы мелькнуло удовлетворение — она считала, что «поставила меня на место».
— Ты кое что забыла, Тали.
— Можно мне пойти... Ваша Милость? — спросила я без эмоций.
— Иди, отпускаю. Не попадайся мне на глаза сегодня.
С удовольствием.
Выдохнув, я направилась прочь, надеясь найти Яру и исчезнуть на сегодня из поместья. Я понимала, что в Арлайне, самом крупном городе баронства, меня узнают, и никто ничего мне не продаст. Заработать деньги тоже не удастся.
Значит, придётся изображать другого человека.
***
Яра изначально отказалась идти со мной в Арлайн на весь день — ей уже выдали задания и пригрозили двумя ударами плетью, но я настояла.
Настоящая её хозяйка — я, хотя мы скорее были подругами.
Разговаривать с Марис об отсутствии Яры тоже буду я.
Когда мы покидали графство Керьи, муж милостиво разрешил мне взять служанку из отцовского дома, если она сама захочет. Я ухватилась за эту возможность — Яра была единственным близким мне человеком, и я знала, что она тоже хочет уехать.
Яра была такой же необразованной, как и я, и полной сиротой.
