— Я не могу оставаться одна! Пожалуйста, не оставляй меня, Тали-и-ра.
Вот что с ней делать? Похоже, весь ужас происходящего дошёл до Ариадны только сейчас, и в своей голове она уже представляла, что могло бы случиться с ней, если бы я умерла. Особенно теперь, когда во дворце находился Его Величество.
— В твоих покоях живёт Фирруза д’Арлейн, почему бы тебе не отправиться к ней?
— Ты издеваешься? Ты же знаешь, какая она… — неуверенно пробормотала Ариадна.
Уж не записала ли она меня в подруги, в ту, что должна нянчиться с ней и вытаскивать из передряг, куда она сама же и залезла?
— Ладно, можешь поужинать у меня в гостиной, — сдалась я, глядя на её воспалённые от слёз глаза.
Она действительно еле заметно плакала, а не притворялась.
Сама я тоже не хотела возвращаться к высоким гостям. Завтра мне предстояло провести с ними целый день, на подписании договоров. И при этом… все мои мысли были только о предстоящем разговоре с герцогом Дрейгорном.
Теоден хотел от меня гарантий на общее будущее, хотел, чтобы я включила его в свою жизнь, хотел обещаний.
А я не понимала, как он мог этого просить, зная, что я замужем. Кроме того, он и сам не спешил включать меня в свою жизнь или что-то обещать.
Он даже ни разу не сказал «люблю».
Только то, что отравлен мной.
Предстоящий разговор казался мне беседой глухого с немым. Но я боялась, что этот разговор может стать точкой… в тех отношениях, что у нас были.
— Я думала, у меня лучшая комната в замке, но твои покои в три раза больше! И ты ни с кем их не делишь! — восторженно воскликнула Ариадна, крутя головой.
— Даже стекла есть! Настоящие! Прозрачные!
Я ничего не ответила, наблюдая за браслетом, который никак не реагировал на Ариадну. Дверь в комнату Яры была приоткрыта, но самой подруги не наблюдалось. Возможно, она отправилась с Сирилом в Синюю Трясину — я послала его туда с документами ещё днём.
— Почему ты не вызовешь слуг, чтобы убраться? — Ариадна указала на заваленный стол, где лежали мои собственноручно нарисованные схемы и привезённые документы.
Завтра Сирил наверняка привезёт ещё больше.
— Я не считаю, что здесь грязно, — нахмурилась я. Ариадна потянулась к документам, но я резко одёрнула её: — Не трогай ничего!
— Хочешь сказать, это всё твоё?! Зачем тебе столько? Ты же почти не умеешь читать! — Она явно искренне недоумевала.
— Научилась, вопреки всем действиям вашей урговой семейки, — бросила я раздражённо, собирая свои чертежи и записи, связанные с зеркалами, над которыми думала уже долгое время.
