Почему я так реагирую? Почему не могу мыслить спокойно и рационально? Почему так сильно переживаю о его мнении? Одновременно злюсь, волнуюсь, и, в глубине души, сама себе признаю: то, что между нами происходит… я не хочу, чтобы это прекращалось. Но не хочу быть в статусе любовницы, не хочу недоговоренностей.
— Ч...что... что происходит? — хрипло спросила Ариадна, проснувшись от моего возгласа. Она приподнялась с кушетки, почти стеная. — Моя спина! Почему мы тут уснули?
Потому что слишком долго разговаривали? Слишком много выпили вина?
— Иди к себе, — тихо попросила я.
— Впереди долгий день.
К завтраку я спустилась вместе со всеми, надеясь встретить Теодена, посмотреть ему в глаза, найти там ответ. Но вместо этого узнала, что герцог вместе с Эмилем Джеро и теми терезийцами, которые не участвовали в подписании договоров, уехал на производство.
А меня… меня ждали долгие часы обсуждений в присутствии людей Его Величества. В конце, когда основные соглашения будут озвучены, с нами должен был быть и сам монарх.
— Миледи д'Арлейн, — лорд Тугрим широко улыбнулся, пропуская меня вперёд. — Нас ждёт очень насыщенный день.
Вести переговоры такого уровня мне не понравилось — я почти ничего не понимала. Первые четыре часа мы не оставили ни капли чернил на пергаменте. Вместо этого люди короля долго обсуждали методы доставки, кто будет за неё платить и отвечать за проблемы, включая охрану товара.
По некой причине, которую мне не раскрыли, терезийцам требовалось стекло в огромных масштабах, но только в формах, которые они сами передадут.
Они хотели вложиться в создание производства специально для нужд Терезии здесь или установить его на своих землях, но с условием, что я приеду туда на долгое время, для организации.
Никакие секреты производства я передавать не собиралась, тем более, в другое королевство, но они, похоже, и сами это понимали — только намекали на возможность. Зато мой приезд обсуждался как почти решённое дело. Постоянно звучали разговоры о дороге к Луминаре — месту, похожему по природным условиям на Синюю Трясину, которое играло некую ключевую роль.
Набатом в моей голове стучала мысль: мне до сих пор ничего не пообещали, но требуют слишком многого. И делают вид, что это нормально. Более того, уже начали обсуждать условия моего содержания и сроки, но лорд Тугрим оборвал эти разговоры, заявив, что детали будут согласованы позднее.
По-моему, меня просто хотели развести.
— Лорд Тугрим, я желаю поговорить.
