Барышня и хулиган

Мишка быстро поднялся на крыльцо, начал возиться с замком и тут же, чертыхаясь, распахнул дверь. Его умение меня огорчило: конечно, не то, что мы попали в дом с такой легкостью, а то, что приличному человеку подобные навыки вовсе ни к чему.

— Где ты этому научился? — прошептала я, поднявшись на крыльцо и входя в маленькую прихожую вслед за Мишкой.

— Двери открывать? — хмыкнул он. — Так она была не заперта.

Не успела я толком понять, что это значит, как мы вошли в комнату. Квартира была небольшой, из коридора дверь на кухню, прямо — в комнату, разделенную на две части дощатой перегородкой, оклеенной обоями.

Там стоял старенький гарнитур, ящик одной из тумбочек был закрыт неплотно. Пока Мишка осматривал гостиную, я прошла к этой самой тумбочке и выдвинула ящик. Внутри лежали какие-то бумаги, аккуратно сложенные в папку. Вместе с этой папкой я вернулась к Мишке.

— Посмотри, это было в тумбочке. Он извлек бумаги, взглянул на них и зло засмеялся.

— Нет, это уж слишком.

— Что такое? — испугалась я.

— Идем отсюда. Боюсь, нас здесь ждали.

Не помню, как мы покинули дом. Мишкины слова возымели на меня такое действие, что я пребывала в полуобморочном состоянии. Только вновь оказавшись в машине, я понемногу пришла в себя, но и тогда каждую секунду ожидала грозного окрика, а дальше дело известное: щелкнут наручники, и вот она — тюрьма…

— Что это было? — смогла спросить я минут через десять. К этому моменту мы уже выехали на проспект.

— Расписки.

— Значит, все-таки он его убил?

— Кто? — повернулся ко мне Мишка со следами душевной муки на лице.

— Как он мог его убить, ведь говорили уже…

— Тогда я ничего не понимаю.

— А что тут понимать? Кто-то очень нагло подставляет Лося: в клубе и в доме Палыча искали расписки. Свои расписки убийца прихватил, а вот эти подсунул Лосю, чтобы запутать все еще больше.

— А если это мы напутали и во вторник Лось еще был жив, убил Юрия Павловича, а уж потом…

— С этим менты разберутся, можешь не беспокоиться.

— Тогда мне необходимо переодеться.

Мы приехали домой, я поднялась в спальню, надела очередной Катькин костюм и минут пятнадцать вертелась перед зеркалом. Заглянув в гостиную, я обнаружила Шальнова в кресле перед телевизором с бутылкой пива в руках, в полосатом халате и босиком.