Барышня и хулиган

— Вы сказали, что получили письмо и коробку?

— Да, — кивнула она и опять полезла в сумку, достала коробку из-под туалетной воды и поставила на стол. Любопытство сыграло со мной злую шутку: я сняла крышку и едва не лишилась чувств. В коробке лежало нечто сине-кровавое, и я не сразу поняла, что это человеческий палец, скорее всего безымянный, а на нем кольцо. — Это обручальное кольцо Ильи, — закрыв глаза, сказала Эмма.

— Боже мой, — простонала я, сползая со стула, Мишка проявил бдительность и успел подхватить меня на руки.

— Да, ребята настроены серьезно, — подумав, заявил он. Эмма кивнула, а я вцепилась в Мишкину руку, отказываясь верить в реальность происходящего.

— Звоните в милицию, — наконец-то смогла произнести я.

— Я не могу, — простонала Эмма. — Они убьют его.

— Очень возможно, что они его и так убьют, — жестко сказал Мишка. — Если уже не убили.

— Замолчите, — вскрикнула Эмма. — Я не могу рисковать. Если он все-таки жив, я должна его спасти или хотя бы попытаться спасти.

— Понимаю. Но не все. Например, почему выкуп должна везти Ольга? Это здорово похоже на ловушку.

— На какую ловушку? — удивилась Эмма. Конечно, она думала о своем Илье и моя особа ее совершенно не волновала. Впрочем, я была не в обиде.

— Почему бы вам самой не отвезти выкуп? Кстати, вы знаете расположение бывшей обувной фабрики?

— Конечно. Мы там арендуем помещения, в частности, склады.

— А котельная далеко от центральных ворот?

— Нет. Почти напротив, может сто метров, может двести.

— А этот брезент, под который надо положить пакет… Что он из себя представляет?

— Там какие-то ящики, видимо, покрытые этим брезентом. Вы поедете? — спросила она, переведя взгляд на меня.

— Я боюсь, — честно призналась я.

— О том, чтобы ехать одной, и речи быть не может, — заявил Мишка. — Вы беспокоитесь за судьбу своего мужа, а я не хочу рисковать любимой девушкой.

— Что же делать? — тихо спросила Эмма, с надеждой глядя на меня.

— Вы и так их не выполните, раз в письме говорится о Катерине. Рассказывайте подробнее, где ворота и где эта чертова котельная.

Эмма стала объяснять и даже что-то чертила на листе бумаги, но я ни словечка не слышала, в ушах у меня стоял звон от словосочетания «любимая девушка». Это он обо мне так? Разумеется, обо мне, раз мне предстоит ехать на эту обувную фабрику.