Барышня и хулиган

Он не любил Катьку, и до меня ему нет никакого дела. Закончится это дурацкое расследование, и он отправит меня в Кострому, отмочив на прощание какую-нибудь шуточку. Так мне и надо, сестра предупреждала… Незачем дожидаться, когда он популярно объяснит, что мне пора отправляться домой, я вполне могу уехать сейчас. Все равно толку от нашего расследования никакого. Если Мишке нравится играть в Шерлока Холмса — на здоровье, а я устала. Может, Катька в Костроме объявится, а может, она у меня и живет в настоящее время? А что? Из ее подозрительных друзей обо мне мало кто знает, и моя квартира для нее идеальное убежище.

Внизу стало тихо. Как я ни прислушивалась, не могла разобрать ни звука. Подождав еще немного, я спустилась вниз. Шальнов лежал на диване и крепко спал. Я постояла над ним немного, затем поднялась в спальню, собрала свои вещи и написала записку: «Миша, извини, но я считаю, что расследованием должна заниматься милиция». После чего подхватила свою сумку и пошла к входной двери, правда, не удержалась и еще раз заглянула в гостиную.

Мишка спал как убитый. Я вытерла слезы, покинула жилище, заперла дверь и бросила ключи в почтовый ящик, скорее всего для того, чтоб не иметь возможности вернуться через полчаса. Было по-утреннему прохладно, на улице ни души, только голуби чинно вышагивали по тротуару. На проспекте мне повезло, из переулка показалось такси, и я благополучно добралась до вокзала, купила билет на автобус и устроилась на скамейке.

До отправки оставалось еще полчаса, время шло, а я все чаще вертела головой, высматривая в толпе пассажиров знакомую фигуру, но так ничего и не высмотрела.

Это только в кино герой непременно появляется в последний момент, объясняется героине в любви, и потом они живут долго и счастливо. И все-таки до последнего мгновения я продолжала надеяться.

Автобус тронулся с места, а я закрыла глаза и даже отвернулась от окна. Город остался позади, и я почувствовала странное спокойствие, будто этих сумасшедших дней вовсе не было в моей жизни, точно они мне привиделись во сне, а теперь я проснулась.

В полдень я вышла из троллейбуса неподалеку от своего дома, подумала и завернула в парикмахерскую. Покрасила волосы в привычный цвет, стянула их в хвост на затылке, достала из сумки очки и сразу же почувствовала себя в своей тарелке.

Подходя к родному подъезду, я что-то насвистывала, прикидывая, что, наскоро перекусив, отправлюсь к кому-нибудь из девчонок.