— Даже в бане, особенно — если окажетесь там не в одиночку. Сейчас я вам объясню.
Он снова что-то плёл своими длинными красивыми пальцами — я залюбовалась, словно из серебристых нитей каких. Но мне показалось, что мы с ним оба — словно в каком коконе.
— А теперь снимите ваш амулет, — сказал он.
Я глянула на него — о чём вообще речь-то? — но послушалась и сняла.
И едва не задохнулась от окружившего меня серебристого марева. Я очутилась словно в облаке каком, из мельчайших точечек, и ещё каких-то серебристых ниточек.
Оно всё шевелилось и обтекало меня, и легко касалось Соколовского, а он смотрел — с доброй улыбкой и восхищением.
— Что… это? — хрипло прошептала я.
— Ваша сила, знакомьтесь, — его глаза сияли… вот прямо сияли.
— Это красиво, но… почему не снимать крест?
— Потому что красиво, но смертоносно. Мне — не вредит никак, но я сам такой же.
Из его раскрытой ладони плеснулось серебристое… что-то, больше всего похожее на щупальце. Коснулось моей руки, моей щеки… Ощущение было странным — волнующим, немного щекотным.
Кажется, я забыла, как дышать.
А потом вдруг всё снова померкло перед глазами.
— Ольга Дмитриевна, пробуждайтесь. Пожалуйста. Лёля, да приходите уже в себя, что ж такое, Лёлечка, — слышала я, как сквозь вату, а потом меня поцеловали."
"Просто поцеловали, но никогда раньше поцелуй не оказывал на меня такого живительного действия. Все звуки стали громче, я смогла открыть глаза… и увидеть Соколовского, вернувшего на мою шею крест, снимавшего все свои защиты с комнаты, звавшего Агафью.
Он что-то говорил про уложить меня, про баню, и ещё — что придёт непременно навестить и узнать о моём самочувствии. Пока же — меня снова уложили в постель, и я просто закрыла глаза, потому что больше ни на что оказалась не способна.
27. Перспективы
27. Перспективы
Два следующих дня я провела в своей комнате, и хуже того — в постели. Вообще я здоровый человек, болею мало, даже дома зимой, в холода и в эпидемии гриппа болела мало. И беспомощное моё состояние оказалось неприятным сюрпризом.
Я спала — много, ела — как птичка, по словам Марфуши. Они с Агафьей сводили меня в баню. Я восстанавливалась, но как-то очень медленно.
Соколовский приходил. Как люди, через парадную дверь — справлялся о моём здоровье. И как маги, просто появлялся в моей комнате без предупреждения. Держал за руки, от того становилось легче. Я думаю, это просто потому, что он был мне симпатичен, вот потому и легче, известное же явление.
