И тут дверь снова открылась, и к нам хозяйской походкой вошёл ещё один мужчина. Выглядел он… так себе выглядел. Небольшой, но жилистый, наверное, сильный, так мне показалось. Пиджак коричневый мятый, на шее тряпка какая-то вместо галстука или шарфа, или что это тут у них. Из-под шарфа виднеется несвежий воротник рубашки. И даже шляпу не снял. Осмотрел нас, задержался на мне. Лицо в морщинах, но ни одного седого волоса. И глаза — чёрные, смотрят цепко, мне прямо спрятаться захотелось от взгляда. Но я не знала за собой ничего, за что на меня можно было бы так смотреть, поэтому выдохнула и спокойно взглянула в ответ — ну, попробовала.
— Скажите, Зимин, вот эта барышня у вас беспамятная? — спросил он доктора.
— Да, это Ольга Дмитриевна, — кивнул доктор, не прерывая своего взаимодействия с ожогом на ладони Стеллы. — Ольга Дмитриевна, это господин Носов, Кондрат Никанорович, здешний староста.
Я молча кивнула, надеюсь, этого достаточно.
— Замечательно, — кивнул вошедший. — Нам бы с барышней побеседовать.
А меня спросить? Может, я не хочу ни с кем беседовать?
— Ольга Дмитриевна ещё не слишком уверенно стоит на ногах после нападения. Поэтому я сейчас завершу, и мы с пациентками пойдём в кухню.
Он и вправду завершил и стряхнул ладони над полом — я уже видела такой жест.
— Анна, Стеша — за мной, ужинать. Стеша, я попрошу Марфу обработать и перевязать ожог, до завтра походишь с повязкой, там посмотрим, что дальше, — кивнул мятому пиджаку и пошёл к выходу.
Девицы утекли за ним, да боком и по стеночке, будто не хотели встречаться взглядами с пришлецом.
Свет, кстати, остался. Те самые пять шаров. И хорошо.
— Что же, Ольга Дмитриевна, побеседуем, — сказал мятый пиджак, и от его голоса мне стало ощутимо некомфортно.
12. Я знакомлюсь с здешним начальством
12. Я знакомлюсь с здешним начальством
— Что вам угодно? — спросила я с места в карьер. — Если вы заботитесь о порядке в этом районе, то как случилось, что меня ограбили и едва не убили? И до сих пор неизвестно, кто это сделал, так ведь?
Если вдруг не так, то и хорошо.
А если так, то…
— Отчего же неизвестно, милая барышня, известно. Другое дело — сможете ли вы опознать тех людей? Вы хотя бы знаете, сколько их было?
Эх. Ничего я не знаю. Двое вроде бы? А вдруг больше?
— Увы, нет. Я была не вполне в себе после того, как меня ударили по голове."
"— Я весьма сочувствую вашему бедственному положению, Ольга Дмитриевна, — сказал он, не сводя с меня глаз.
