На стенах две картины, на полу обитые узорчатым шёлком банкетки, а на полу ковёр, скрадывающий звуки. И возле одной такой банкетки лежит на ковре Черемисин — с совершенно белым лицом, и я вижу, что жизни в нём нет ни капли, что смерть эта совершенно точно насильственная, и что если начинать его расспрашивать, то ничего он нам не ответит.
И сбоку — двери в следующую комнату. Закрытые.
Болотников стучит — не отпирают.
— Открывайте немедленно, — говорит он строго.
Не реагируют.
— Егор, — ведёт плечом госпожа Аюна.
Тот касается двери пальцем — и она просто осыпается в труху.
Все мы заглядываем в другую комнату, и видим, что это спальня. И на разворошенной кровати сидит уже знакомая нам китаянка, и держит за горло девчонку лет семнадцати.
Горничная Танюшка, дочка управляющего — догадываюсь я. И она пока ещё жива.
— Извольте немедленно отпустить девушку и отправиться с нами, госпожа Линь-Линь, — с ходу заявил Болотников.
Та только глянула на него насмешливо — мол, не понимаю.
— Всё она понимает, — холодно сказала Фань-Фань.
И заговорила по-китайски, до меня долетела суть — мол, перестань дурить и сдавайся, уже наломала дров, достаточно. А не сдашься — тебе же хуже будет.
Линь-Линь продолжала улыбаться, и тогда Фань-Фань достала из собственной причёски памятную шпильку и показала. Лисица мгновенно спала с лица и закричала что-то по-китайски, мне пришлось очень сильно сосредоточиться, чтобы уловить суть. Кажется, она называла Фань-Фань воровкой и кем-то подобным, и призывала на её голову всяческие проклятья.
Но та ни на мгновение не изменилась в лице, молчала и ждала.
— Из уважения к хозяевам этого места дальше мы будем говорить на их языке, — сказала драконица. — Немедленно отпусти девушку и подойди к нам.
— И что тогда? — сощурилась лисица.
— Обсудим. Ты нарушила здешний закон, кто ты после этого?
— Не тебе говорить мне о здешних законах!
— Я могу сказать о законах, милая дама, — сказал Болотников. — Мне велено приглядывать за тем, чтобы местные маги и магические существа исполняли их так же, как все прочие, кто проживает на вверенной мне территории.
— О законах скажу и я, — шагнула вперёд Аюна. — И господин Болотников меня поддержит. Ты пришла сюда незваной и не захотела жить в мире. Ты должна ответить за это.
Линь-Линь сощурилась, её правая рука, которой она держала девушку, заколебалась и трансформировалась в лапу с когтями. Девушка попыталась дёрнуться и пнуть, но попала только в воздух.
