— Как можно заставить её сидеть смирно и отвечать нам?
— Можно, — проговорила Фань-Фань с такой улыбкой, что у меня просто мороз пошёл по коже. — Линь-Линь, немедленно замолчи, слушай, о чём тебя будут спрашивать, и отвечай обо всём, что захотят знать.
— Кто будет спрашивать? Люди? — дернулась лисица. — Ты продалась людям!
— Здесь живут люди. Ты совершала недопустимое на землях этих людей, они готовы спросить с тебя. И здешняя Старшая тоже готова спросить с тебя, и её сын.
— Это не сын, это злобный демон! Мне больно от его рук! — верещала лисица.
— От тебя тоже случилось достаточно боли, — ответила Фань-Фань. — Замолчи немедленно, или я буду вынуждена усмирить тебя.
— И что ты сделаешь? Ударишь? Ну, ударь. На радость и на смех местным демонам и смертным! Пускай поглядят, на что способна наследница древнего рода! Позор на твою рогатую голову!
— Позор — это питаться разумными, которые беззащитны перед тобой, — брезгливо скривилась драконица.
— Я могу избавить её от этой говорливой оболочки, — усмехнулся демон.
— Не нужно, так справимся.
В руках у Фань-Фань снова оказалась шпилька с подвесками из белого нефрита. Она взялась обеими руками за шпильку и…
Сломала? Или только сделала вид, что сломала?
Фань-Фань разняла руки, в каждой оказалось по половинке. В одной — навершие со шнуром и подвесками, во второй — длинное и тонкое острие. И лисица мгновенно обмякла в руках Егора, и замолчала, и слёзы покатились по её прекрасному бледному лицу.
— Так, кажется, теперь мы сможем поговорить, — резюмировал Болотников.
30. Нам угодно жить до старости
30. Нам угодно жить до старости
Но поговорить вышло не сразу. Сначала звали прислугу Черемисина — потому что необходимо было позаботиться о теле хозяина. Появился осанистый мужчина с бородой, поклонился Болотникову.
— Говорил же я Митрию Львовичу, что не след всех этих чужеземок приблудных в дом тащить, беда одна от них, вот так и сталось, — вздыхал он.
— Теперь нужно Андрея Львовича извещать, братца ихнего младшего, пускай едет уже и решает, что с домом и с людьми.
— А где у него брат? — спросил Болотников.
— Во Владивостоке, служит, — вздохнул управляющий.
— Отправим известие магической почтой, — кивнул Болотников.
Внизу суетились слуги, и покрикивала моя Марфуша, мы с ней прямо обнялись.
