— Это… в моём детстве так делали."
"— Мудро делали, — он, всё же, протянул мне руку, и мы одним шагом оказались в моей гостиной. — Отцу Павлу я сам завтра скажу, что и как, пускай тоже смотрит в оба. А сейчас — спать?
— Спать, — согласилась я.
— Вот и славно. Встретимся утром у Болотникова.
Он улыбнулся — и исчез в тенях. А я сбросила свою полевую одежду и тоже улеглась спать — и пусть утро будет вечера мудренее.
15. Совещание в верхах
15. Совещание в верхах
Утром всё уже шло по накатанной — стук в дверь, голос Надежды, прохлада в комнате, согреть воду и дальше.
Заплести волосы «дракончиком» и уложить косицу в аккуратный узел. Сегодня я облачилась «в приличное», потому что — совещание у высокого начальства. Блузка, юбка, жакет. Ботиночки — те самые, домашние. На улицу не пойду, пусть даже и не зовут. А если совсем приспичит кому — ну, значит, метнусь домой и оденусь.
Надежда оглядела меня, во взгляде я прочитала восхищение. Эх, не восхищайся, тебе потом за то восхищение от Лукерьи прилетит.
Я прямо так и шагнула в магическую управу — сразу в приёмную к Болотникову. Поздоровалась с секретарём, тот кивнул, оглядел меня и кивнул ещё раз. А чего меня оглядывать, я ж не в штанах сегодня, я всё понимаю.
В кабинете за столом уже сидели сам Матвей Миронович и Соколовский. И ещё один человек, которого я раньше не видела, несомненный маг.
— Доброе утро всем, — поздоровалась я.
— И вам, Ольга Дмитриевна, проходите, — Болотников благосклонно кивнул, а Соколовский подставил мне стул рядом с собой.
Мне представили неизвестного — и это оказался Дмитрий Львович Черемисин, ещё один чиновник из аппарата губернатора. Лет тридцати, смотрит с любопытством, не такой лощёный, как Соколовский, но — и бородка с усами аккуратно подстрижены, и пуговицы серебряные, и часы в руке вертит непростые какие-то.
— Дмитрий Львович у нас здесь уже десять с лишком лет, знает наши тонкости и людей наших тоже знает, — отрекомендовал его Болотников.
— Что же, где наш герой и орёл? Одного только его и недостаёт.
— Так, может, уже с утра где-то геройствует? — усмехнулся Черемисин.
Кажется, господин Пантелеев не снискал себе в магической управе всенародной любви. Что ж, сам виноват.
Лёгкие шаги, пара слов секретарю — и предмет нашего разговора появился на пороге.
— Желаю здравствовать, — кивнул он нам всем.
— Вот теперь все в сборе, — отметил Болотников и прикрыл кабинет от подслушивания.
