Странно все это, всю жизнь мечтала окунуться в атмосферу этого века, лазила по старинным домам и изучала все что, могла найти и вот я тут сижу, пью чай и слушаю сплетни! С таким же успехом можно было сходить к Машке в гости в соседний подъезд, и вреда для жизни, здоровья и психики ноль!
– Серафима! – прервал мои размышления Михаил Семенович, которого мне кстати уже пора бы научится называть батюшкой.
– Ты молодец, графиня сказала, что моя дочь просто душка и она непременно понравится графу Большакову, – сказал он громко и его голос эхом пронесся по залу.
А потом понизил голос и практически шепотом добавил.
– Если тебе удалось обвести вокруг пальца, эту старую … – тут он сделал паузу и на секунду задумался, а потом продолжил.
– Старую, почтенную особу, то с остальным тоже проблем не должно возникнуть! Но как говорится береженого бог, бережет. – он замолчал, подал мне руку, – Пойдем, прогуляемся по саду, подальше от чужих ушей. – я вложила в его большую ладонь свою, которая на ней казалась совсем крошечная.
И мы вместе вышли из дома, спустились по ступенькам.
Я с вниманием смотрела по сторонам, когда я несколько часов назад входила в усадьбу, можно было разглядеть только бурьян, никаких построек кроме самой усадьбы вокруг не было, сейчас же перед домом были клумбы с роскошными розовыми кустами, с правой стороны в ряд выставлены хозяйственные постройки.
– Наверное именно там располагалась злосчастная конюшня! – промелькнула мысль в моей голове, но мы повернули в противоположную сторону налево по тропинке, что вела в сад.
Дорожки из камня расположенные в виде круга и пересекающие их параллельно все вели к фонтану расположенного посередине, ровные кусты обрамляли их с обеих сторон.
– Сначала хотел сделать тут лабиринт, но решил, что это чересчур и оставил только несколько тупиков. – сказал с улыбкой Михаил Семенович и погладил меня по руке, что держалась за него.
– А теперь Серафима, мне коротко нужно рассказать, о тебе. – улыбнулся он заговорщической улыбкой и продолжил, – Последние шесть лет ты училась в Сен – Свирском закрытом интернате при гимназии для девушек высшего сословия.
Среди них не было ни одной русской девочки, поэтому в этом отношении, будет проще, встретить кого нибудь из тех с кем ты училась, практически невозможно в России. В кабинете лежат письма, которые прислала мне и маменьки, тебе их нужно будет прочитать, что бы хоть немного понять что да как!
– Хорошо, Михаил Семенович! – сказала я, а он вопросительно посмотрел.
