Тут он резко от меня отстранился, но руки продолжали держать меня и спросил, а как все таки ты попала сюда?
– Честно, – спросила я, а он утвердительно кивнул, – Не знаю! И самое страшное, не знаю, как мне вернуться! – сказала, вздохнула, опустила голову, и слезы ручьями полились по моим щекам, всхлипывая я продолжила говорить. – А еще я очень, очень боюсь, что ваша настоящая дочь одумается и вернется, а меня, а меня… – задыхаясь от душащих слез так и не смогла закончить фразу. В которой были заключены все мои страхи.
Михаил Семенович, не стал ни чего говорить, а просто обнял, провел своей большой ладонью по голове, успокаивая меня и только тогда когда мои всхлипы уменьшились, произнес.
– Милая моя девочка, моя дочь не вернется! Один из моих служащих видел, как она садилась сама, добровольно на корабль, и он оставался в порту, пока корабль не отчалил от берега с моей настоящей как ты выразилась дочерью на борту. – он еще раз провел по моей голове.
– Но вот только я не считаю, больше ее таковой, да и судьба дальнейшая этой портовой девки, меня тоже больше не волнует.
Она сделала свой выбор. Пусть живет как хочет и как заслуживает. А вот на тебя я очень рассчитываю. – он замолк, а я и не знала, что сказать и что делать! Радоваться или нет! Ведь получается, как только я решусь сказать слово против меня тоже обзовут, портовой девкой и выбросят вон?! На сколько распространяется доброта Михаила Семеновича?!
– И еще, веди себя так со слугами, в том числе, как привыкла, как чувствуешь сердцем, не надо из себя пытаться вылепить мою дочь, она как оказалась не очень хорошим человеком выросла.
– после этих слов в голове немного прояснилось, просто нужно вести себя нормально, и все будет ок, не знаю, как сама бы себя вела если бы мой ребенок, поставил под удар всю семью?!
– А может и вправду, мне суждено было оказаться здесь?! И нет смысла пытаться вернуться, где меня никто не ждет! – я улыбнулась своим мыслям, как может все быстро изменится.
– Пошли в дом, Серафима, сегодня у меня еще много дел по подготовке завтрашнего бала, да и парикмахер приехал, вы с ним должны были обсудить прическу на завтра.
– сказал он указывая на приезжающую к дому двуколку с вороной лошадью.
Как только мы вошли в дом меня захлестнула суета, батюшка прислал, как и обещал помощницу, ей оказалась та самая рыжая девушка, что приносила мне обед. Звали ее Машей. Цирюльник, предложил несколько вариантов с накладками и высокими париками, от тяжести которых шея тут же начала ныть.
