Больше, если не считать стопку травяных циновок в углу и небольшой стол, заставленный грубой глиняной посудой и полотняными мешочками, ничего не наблюдалось.
— Как только не боятся, пожар устроить, — неодобрительно покачал головой Иван, кивая на легковоспламеняющийся тростник вокруг и безуспешно оглядываясь в поисках стула.
Девушка, которую этот вопрос интересовал меньше всего, неопределенно пожала плечами и вопросительно покосилась на замерших как истуканы сопровождающих.
К счастью, ждать, долго не пришлось. Дверь во вторую, полноценную половину дома отворилась, а Совины синхронно упали на колени и склонили лысые головы перед мелким стариком с глубокими морщинами на темном лице и круглыми как у остальных совинов глазами, но слишком молодым задиристым взглядом.
— На колени. Склонитесь перед всезнающим мудрым старцем, — дернул Надежду за рукав, непонятно откуда выскочивший коротышка, отчего та отшатнулась недовольно.
На самом деле, старик был очень даже занятный. Не сводя глаз с гостей, он поморщился, когда дождался небрежного кивка от Ивана и еле заметного поклона от девушки, а потом просеменил в угол и, вытянув несколько циновок, кинул их вокруг очага.
— Присаживайтесь гости нежданные, — проскрипел он, чуть заглатывая окончания слов, но вполне понятно и небрежным движением отпустил своих подчиненных.
Надежда вежливо улыбнулась, глядя как старик ловко скрещивая ноги, устраивается на полу и вдруг поняла, что если бы не специфические черты лица, то напоминал бы он японского или китайского мудреца, что она видела на картинках или в фильмах своего мира.
Мысль оказалась настолько забавной, что незаметно, натянутая улыбка превратилась во вполне доброжелательную и любопытную.
— Присаживайся, Величество, в ногах правды нет, да и разговаривать так удобнее, — ехидно позвала она царевича, похлопав по соседней подстилке.
37. Попытка договорится
Оказалось, что о спасенном совеныше рассказывать не надо. Во-первых, старейшина племени уже знал об этом, а во вторых, не успели они с Иваном представится, как неугомонный малыш, путаясь в серой хламиде, ворвался на веранду и, лепеча что-то неразборчивое, повис на шее у девушки.
Надежда хмыкнула, обратив внимание на скривившегося недовольно старейшину, а потом перевела взгляд на топтавшихся на улице и не смевших вступить внутрь родственников совенка.
Что делать дальше было непонятно и она, сделав вид, что так и задумывалось, посадила ребенка на колени и с непринужденной улыбкой уставилась на хозяина дома.
