— Еще до моего побега из дома маленькое пятнышко в виде мелкой родинки появилось, — признался он сухо, — а то, что ты видишь сейчас, это за десять лет выросло и постоянно меняется — то на все лицо растянется тонкой пленкой, то словно стянется и горошиной на шее осядет. Говорю же, живая тварь…
Некоторое время братья молчали, машинально пережевывая пищу, каждый думал о своем, наконец, Александр снова спохватился и вспомнил про девушку, но найти ее не удалось.
Иван даже хотел отправить кого-то в пустыню, на поиски Надежды, но тут выяснилось, что несколько человек видели, как исчезла пропажа.
— Была, потом шагнула вперед и исчезла, — кивнул один из «благородных разбойников».
— Нет, портала не видел, — подтвердил другой, лениво развалившись в тени.
Братья царевичи переглянулись недоуменно.
— Так какой ты говоришь дар у барышни? — уточнил Иван, отхлебывая горьковатый взвар из деревянной, чуть скособоченной кружки.
Александр посмотрел на старшего брата озадаченно.
— Так вода и холод, вроде, — припомнил мгновение спустя, — а еще она объединять дары как-то научилась и ледяными штуками кидаться умеет, — добавил недоуменно, — ну вот и все вроде — другого ничего не известно.
А воду она даже в пустыне добывала, хоть и мало очень.
Алекс замолчал, а Иван посмотрел на брата задумчиво и покачал головой раздраженно.
— А получается, что не все, — рыкнул он зло, — получается, что скрывала девчонка от ока царского способности, а вы и прошляпили. Отслеживать таких девиц надо, держать руку на пульсе, чтобы не пропадала кровь по глупости.
Александр чуть со скамеечки не упал, так накрыло его знакомой родовой силой. Мгновенно проснулась злость и обида на злые слова и претензии.
— Ну если и скрывала, то тебе то, что? Кто-бы вообще о наших промахах говорил, — рявкнул он в ответ неожиданно даже для себя самого, — ты то вообще вон из Империи скрылся и ничего, а Надежда Константиновна хоть за государство болеет, бороться пытается, а не сидит сложа руки, не жалеет себя бесцельно. Правильно она все сказала, ведем себя как детишки безмозглые, все ответственность на себя взять боимся.
Прячемся как крысы в норе.
Сила, отхлынувшая в первый момент, снова рванула вперед и тяжелой, бетонной плитой придавила не только младшего брата, но всех сидевших на поляне.
— Заткнись! Я не трус! Что ты вообще можешь знать обо мне, щенок, выросший во дворце, — рявкнул старший царевич, еле сдерживаясь.
Вокруг раздались всхлипы и стоны попадавших на песок людей, но Иван, словно не видел этого.
