Он озадаченно уставился на котелок с раз лившимся отваром, и лишь мгновение спустя, осознав произошедшее, с трудом отозвал силу дара.
Некоторое время, тяжело дыша, два брата смотрели друг на друга со злостью, но вскоре Ивана отпустило. Он огляделся, болезненно поморщился и, что-то виновато сказал на неизвестном языке. Люди загомонили, кто-то возмущенно, а кто-то, посмеиваясь, поднимались, и недоуменно косились на спорщиков, а старший брат посмотрел на Алекса."
"— Хорошо, — сказал он уже спокойнее, — я помогу тебе, вернуть трон, но буду действовать инкогнито.
Мы заблокируем родовой кристалл и не скажем, что он не принял нового царя, а когда ты займешь трон, то вернусь в Оазис. Прости, но пока проклятие не будет снято, Имперский люд не примет меня, а значит, лямку отца придётся тянуть тебе. Не переживай, я всегда помогу, но править не буду.
Ещё минуту Иван Николаевич постоял на поляне, а потом снова гаркнул на странном гавкающем языке своим людям и улыбнулся, получив длинный непонятный ответ.
— Ну чего сидишь? Пошли, посмотрим, что там, в родном государстве творится, — хмыкнул старший наследник, прилаживая на лицо уродливую, темную, скрывающую не только лицо, но и шею маску, что принес ему один из подручных.
Александр, не ожидавший таких быстрых, кардинальных действий, судорожно сглотнул, и попятился, но Иван оказался проворнее. Создав самый настоящий вихрь, он ухватил брата за руку и смело шагнул вперед, где их закружило и выкинуло посреди леса, в Империи.
Как раз там, где вдали виднелся портал в лабиринт, а еще без дела слонялось несколько ленивых охранников, так и не заметивших вторжение.
20. Информационная война
Кирилл Вольский встретил Надежду с нескрываемой радостью.
— Надежда Константиновна, ну наконец-то вы появились, — воскликнул он с облегчением, — мы же тут как в тюрьме сидим и не знаем ничего, а еще и питомец ваш из поместья выходить не дает. Рычит как тигр сибирский. Хорошо хоть защиту питает, да татей гоняет, а то ходят тут кругами и ходят.
Даже не понятно, откуда только взялось столько. Если бы не купол, то сгинули бы мы уже.
Брови девушки взлетели в недоумении.
— Тимоха? Он, что здесь окопался? А чего тогда не отзывается, подлец пушистый? — выдохнула растеряно, оглядываясь.
Питомец ждать себя не заставил. Появился как всегда внезапно, но выглядел потрёпанным и словно потускневшим. Даже перышки теперь не блестели, а шевелюра, словно реже стала и выгорела на солнце.
