Башни над городом

Разодрав осколочными минами земляную защиту, ударили по бетонным блокам, которые теперь ничего уже не защищало. А ведь прав был старина Майерс! Говорил же он, что эти самые блоки нужно регулярно обновлять! Ничего нет на свете вечного, кроме неприятностей. Вот и бетон со временем частично потерял свою прочность, углы оплыли и сами блоки местами потрескались. Грозное на вид укрепление, слегка (а может быть – и не слегка…) утратило часть своих защитных свойств. И вот – результат! Слева, в несокрушимой, казалось бы, стене зияет пробоина.

Снаряд, или что там ещё прилетело от моджахедов, взорвался внутри. Пользуясь временным затишьем, солдаты выносят наружу и складывают под стеною тела погибших. Согласен, находясь внутри блокпоста, они не самым лучшим образом воздействуют на личный состав. То ещё зрелище – наблюдать рядом с собою тела погибших товарищей. А ведь тут часто ходили местные жители – именно в эти ворота их пропускали. И, несомненно, среди них имелись достаточно глазастые парни, чтобы оценить состояние укрепления.

Мастер-сержант Горн. Старый и опытный вояка, я всегда с вниманием отношусь к его словам.

– Как дела, сержант?

– Неважно, сэр! У меня шестеро погибших и почти столько же раненых, сэр! Чертовы дети – они ухитрились пробить стену!

– Вижу, сержант… Все настолько плохо?

– Ещё три-четыре таких попадания – и воевать тут будет некому. А мы даже толком не видим этих головорезов. Слышать – это да, вон там, за бугром кто-то постоянно выкрикивает нам угрозы. Мы пробовали его накрыть… но это чертовски ловкий парень!

– М-м-да… Говард, пока я буду с ними говорить, вы сможете здесь хоть что-то сделать?

– Постараемся соорудить внутри капонира временную стенку – она задержит осколки, в случае попадания снаряда внутрь.

Хоть так…

Да… верно все. При таких повреждениях этот пост долго не удержать.

– Где их парламентер?

– А вон он сидит – на камне!

И в самом деле, прислонясь спиною к валуну, сидит молодой невысокий парнишка. «Бача», как их тут называют. У его ног в землю воткнута палка с грязновато-серой тряпкой.

Хм, а больше они никого послать не удосужились? По местным обычаям – это неуважение к противнику!

Но нет, более ни одного человека рядом не видно.

Оставляю винтовку Горну, и направляюсь к парламентеру. Он наблюдает за мною через полуприкрытые веки. Странно, ему, что, совсем не страшно? Ведь это место простреливается сразу с нескольких точек!

Но на лице мальчишки никаких признаков волнения я не наблюдаю.