Я собираюсь выставить в бельэтаже усиленный пост, и мерцать на виду эти парни не будут. Так что мне очень жаль. Ваше предложение было весьма ценное.
– Ну и ладно, – заявила женщина. – Значит, буду спать. Прошлая ночь выдалась бессонной, днем глаз не сомкнула. Буду смотреть мирные сны.
– Сны Веры Павловны? – пошутил майор.
– А вот это я слышу очень часто. Простите, Вадим, вы не оригинальны.
– Нет, это вы простите, Вера, но так бывает. Что на уме, то и на языке. В глубине души нам всем хочется сумничать, произвести впечатление.
– Ладно, прощаю, – с улыбкой сказала женщина. – Хотите постоять еще немного, Вадим?
Он хотел. Еще как! Но какой в этом смысл? Понравится женщина, а завтра уедет. Война разбросает их, и они уже не встретятся.
Но майор продолжал стоять на месте, потянулся к папиросной пачке и спросил:
– Вы замужем, Вера?
– Нет. – Она покачала головой. – Но была. Мы с этим парнем жили в одном подъезде. Представляете, как скучно? Шучу я, не берите в голову. Учились в одной школе, потом в одном техникуме.
Когда он предложил мне выйти за него замуж, это было настолько естественно, что я даже не собиралась отказываться. Через год родилась девочка, еще через полгода его мобилизовали. Он погиб на войне с белофиннами, под Выборгом.
– Простите."
"– Дочку зовут Настя, вот смотрите, она живет в Актюбинске с моей мамой. – Вера извлекла из кармана выцветшую фотографию. – Это снимок сорок первого года, другой у меня нет. Здесь Насте два годика.
– Замечательная девчонка, – сказал Вадим. – Светлая, прямо как солнышко.
– Мама пишет, что волосы у Насти потемнели. Сейчас она больше похожа на меня, чем на Николая.
У нее повлажнели глаза.
Вадим сменил тему, стал заговаривать ей зубы.
Они стояли тут довольно долго. Это уже становилось неприлично.
Уплотнились сумерки. Только далеко на западе, в горной седловине, поблескивал багрянец.
Вера спросила, женат ли он. Вадим рассказал всю правду о себе. Мол, попытки предпринимал, но без особого успеха. Потом война началась. Теперь другое в приоритете.
Но победа вроде не за горами, так что все впереди.
– Вы так завуалированно выражаетесь, – сказала Вера. – Но я уловила вашу мысль. Мне жаль, Вадим, но надо идти. Иван Филиппович будет гневаться, да и у вас, наверное, дела. Часовые четвертый раз обходят замок и так выворачивают шеи, что спотыкаются.
– Да, Вера, ступайте. Приятных снов. Надеюсь, ночь пройдет спокойно. Ведь не может постоянно что-то случаться, верно? Вы как-то погрустнели.
– Нет, все в порядке.
