Она вам нисколько не повредит. Мое предложение о воде, еде и теплых вещах остается в силе. Итак, я задал вам два вопроса.
– Герр Кунце не любил болтать, – выдавил из себя Хоффель. – Он был замкнутым человеком, разговаривал только со своей женой, иногда еще с командиром нашей группы штурмбаннфюрером Гельмутом Ланке.
«Значит, этот самый Ланке и сбежал отсюда», – подумал Вадим и спросил:
– Вы видели, как Ланке прятался в шкаф?
– Да, мы это видели, – ответил Хоффель и задрожал, что могло означать смех. – Но не стали препятствовать.
Это его дело. Мы же до конца выполнили свой долг. Я видел штурмбаннфюрера через арочный проем, когда мы находились в комнате с большим столом.
– А я не видел, – сказал Крауземан. – Я помогал подняться фрау Генриетте. Она споткнулась и упала. Потом я вытолкнул ее в ту комнату, где спрятался Ланке.
– Вы прикрывали Кунце и его супругу, отступали по анфиладе, не зная, что в конце тупик. Конечно, видели портфель в руках у Кунце. Нас интересуют документы, находившиеся в нем. Когда Кунце убили, портфель оказался пуст.
Отступая, он спрятал бумаги в одной из комнат. Это вы тоже могли видеть.
– Но мы этого не видели, – заявил Крауземан. – Глубоко плевать, верите вы нам или нет.
– Позвольте догадаться. – В горле Хоффеля что-то забулькало. – Ланке от вас сбежал, а документы Кунце вы так и не нашли, обыскали все помещения, где Кунце мог спрятать свои секреты, но безрезультатно. Вы непременно должны разобрать по камушку весь этот замок.
Они смеялись в лицо советскому офицеру, кулаки которого сжимались от злости.
Он понимал, что побои эту парочку не смутят. Они уже избиты. Смерть их тоже не пугает. Самое противное состояло в том, что эти эсэсовцы действительно могли ничего не знать. В их задачу входило прикрывать Кунце, что и делали, пока у них не кончились патроны. Чем занимается Кунце, теперешние пленники не смотрели. Им не до того было. Хотя невольно они и могли что-то заметить.
– Товарищ майор, да расстреляйте вы их к чертовой матери, – прошептал в спину Вадиму Куделин.
– Они же глумятся над нами, а мы терпим. Все равно ничего не скажут.
– Не могу, лейтенант. Был приказ держать их взаперти. Ладно, пусть сидят. Найди Маркина, скажи ему, чтобы дал им воды, питья и пару одеял.
– Может, им еще и по рюмочке поднести? – возмутился Куделин. – Товарищ майор, я, конечно, не обсуждаю ваши приказы, но…
– Дурак ты, Пашка. Мы не фашисты, не будем им уподобляться. Расстрелять – это одно, но держать в голоде, холоде – не наш метод.
