Да и начальству они могут понадобиться. Если оставим их как есть, то сдохнут эти немцы уже завтра. Значит, приказ мы не выполним.
– Нам надо в туалет, – прохрипел Хоффель. – Вы можете нас вывести? Вы не имеете права запрещать нам отправлять наши естественные потребности.
– Кто вам запрещает, герр Хоффель? – осведомился Вадим. – Оправляйте на здоровье, даже ходить никуда не надо. Ладно. – Он снова повернулся к Куделину. – Сгоняй к Маркину, пусть выведет их. А то самим вонью дышать придется. Но смотреть во все глаза, выводить по одному, и присутствовать при этом должны трое.
Никаких туалетов! Тридцать шагов, любой закуток. Не забывать, что эта парочка ищет смерть! Мы не можем позволить им такое удовольствие.
Глава 4
Обстановка в бельэтаже напоминала последствия землетрясения. Свежие головы не помогли. Красноармейцы энергично ломали мебель, срывали со стен деревянные панели. При появлении майора они умерили пыл, но продолжали свою разрушительную деятельность. Контрразведчики в кабинете заново перебирали бумаги, рылись в старых газетах, попутно знакомились с нетленными трудами Ницше и Шиллера.
– Пустое это, товарищ майор, – сказал Баев. – Мы только время зря тратим.
– У вас есть предложения, товарищ старший лейтенант?
– Нет, откуда?.."
"В кабинет с отрешенным видом забрел майор Поляков, пошатался из угла в угол, вышел на анфиладу. Дверь осталась открытой. Разведчик задумчиво погладил ладонью щербатую стену, попробовал на прочность брусок паркета.
– Вы знаете, что он сидел, товарищ майор? – вкрадчиво осведомился Кустовой.
– Ты о ком? – Злобин вышел из оцепенения.
– Да майор этот, Поляков. У меня свои каналы в разведке и НКВД. Вам это известно.
Михаил Кустовой до войны возглавлял особый отдел крупного автомобильного завода в Горьковской области, имел прекрасные характеристики, считался ценным профессионалом. Именно он разоблачил на предприятии шпионскую сеть, причем реальную. Агенты занимались сбором сведений секретного характера и готовили диверсию на сборочных участках.
С началом войны Кустовой был переведен во фронтовой отдел. В сорок втором он раскрыл лазутчика в штабе корпуса, благодаря чему это соединение с умеренными потерями вышло из волховских болот. С весны сорок третьего Михаил служил в ГУКР Смерш, боролся со шпионами и диверсантами. В Седьмую гвардейскую армию он был переведен месяц назад, когда она начала победное шествие по нефтяным полям Румынии.
Мужчина был немногословный, в меру язвительный, многое держал в себе.
