Блицкриг не удался, но они еще рассчитывали на победу.
Вадим стрелял, скорчившись за лестницей. Вел огонь и боец на пандусе, паренек по фамилии Зорин, уже известный майору.
Теперь все встало на свои места. Никаких привидений и вампиров. Враг на пороге. Ситуация предельно простая!
Звучали знакомые голоса. Офицеры опергруппы пытались выйти в холл.
В дверь выпрыгнул Куделин с автоматом, хлестнул очередью. Пули едва не прибили его к стене. Пашка завертелся, как пескарь на сковородке, покрыл матом все и всех. Товарищи схватили парня за шиворот, втащили обратно.
Основные силы защитников замка оказались блокированы и не могли оказать сопротивления. Часовые на периметре, похоже, приказали долго жить.
Двое в восточном дворе худо-бедно отбивались. По крайней мере, один из них был еще жив. Боец, похоже, залег в тамбуре, отстреливался, бросил гранату, сопроводил это действие матерной тирадой. Когда разлетелись осколки, он повеселел, снова застрочил.
Но в холле все было плохо. Диверсанты понесли потери, однако все еще представляли собой немалую силу.
Они остановили наступление, лежали на полу, ждали, пока подтянутся товарищи.
Снова распахнулась дверь в комнату красноармейцев, уже изрядно покореженная. Кто-то попытался высунуться из-за нее, вел автоматный огонь. Потом он отпрянул, и немецкие пули окончательно превратили створку в труху.
Та же история происходила у соседей. Оперативники тоже хотели воевать. В проем высунулась рука с пистолетом. Офицер разрядил обойму, потом швырнул гранату.
Но положение двери не позволило ему сделать качественный бросок. РГД взорвалась посреди холла.
Снова началось полное сумасшествие! Распахнулась дверь слева от комнаты оперативников, из нее стала выбегать прислуга.
А этим что не сиделось?! Зубы майора скрипели от злости."
"Стрельба утихла, немцы ждали, пока рассеется дым от взрыва гранаты. Они проявляли завидное хладнокровие.
Несчастных гражданских обуяла паника. Они ничего не соображали, видимо, вспомнили, что в прошлый раз отсиделись в подвале, и решили повторить этот фокус.
Но обстоятельства этой ночью складывались иначе.
Из дыма вылупилась старая Стефания в куртке поверх ночной рубашки. Она тащила за собой мужа. Петру Монтеану шел как на ходулях, надсадно кашлял, держался за грудь. Слава богу, они растворились в черноте проема, а боец на пандусе их прикрыл. Старики упали, покатились вниз, дребезжа костями.
Из дыма вынырнули еще двое. Горничная Мирэла волокла за руку Станку.
