Башня - два

Поверх сухой как выжженная пустыня кожи выступила крупная алая капля, медленно сползла на подбородок. Затем, к великому потрясению Юлии, трещинка закрылась, края сомкнулись, поверх легла аккуратная заплатка. А капелька крови мигом засохла, рассыпалась в мелкую коричневую пыль.

С губ сорвался хрип. Юлия прислушалась, спросила со слезами на глазах:

— Что?.. Повтори!

— Не… надо…

— Что — не надо? — прокричала она ему в ухо. Почему-то решила, что в его черепе сейчас стоит грохот, словно работают камнедробилки. — Укол не надо?

— Не… надо…

Она остановилась, руки ее вздрагивали.

Его выгнуло дугой, с губ срывались хрипы, стоны. Лицо дергалось, под кожей по черепу носилась стая голодных мышей. Юлия осторожно положила шприц на стол, ее мягкая ладонь легла на его лоб.

Дрожь пробежала по всему крупному телу. Веки поднялись резко, на нее в упор взглянули бешеные зеленые глаза. Вокруг яркой зеленой оболочки все залило кроваво-красным.

Юлия отшатнулась. С его губ слетело хриплое:

— Погоди… Сейчас кончится…

— Но помочь?

— Уже… проходит…

У нее по коже побежали крупные пупырышки. Говорил не он! Голос его, но интонации, оттенки, этот низкий зловещий бас, словно механизм пытается общаться с человеком…"

"Судорога пробежала по его крупному телу. Через мгновение Олег вздрогнул, непонимающе огляделся:

— Черт… У меня был припадок?

— Да, — ответила она с глубокой жалостью. — Так, крохотный… Ничего не разбил, даже за мной с ножом не побегал.

Он хлопнул веками, она потрясенно видела, с какой непостижимой скоростью глазные яблоки очищаются от красноты. Через несколько долгих мгновений, в течение которых она не отрывала взора от его удивительных глаз, кровавая пелена ушла. Глазные яблоки сверкали чистотой, как фарфоровые, а мелкие кровеносные жилки стали почти незаметными.

— Да, — согласился он, — это я упустил. Ты извини меня, пожалуйста! Это не заразное, честно.

Он поднялся, Юлия невольно отступила.

— Ладно, — сказала она, — все в порядке. Что говорят врачи?

— Думаешь, — ответил он хмуро, — врачи об этом знают? Это у меня недавно… Но заняться собой некогда, все на бегу… Вот разделаюсь с делами — займусь.

Она, вздохнула с облегчением:

— Если это не врожденное, то излечимо.

— Не врожденное, — заверил он.