Башня - два

Мы ж пьем, по бабам шляемся, плюем на все режимы… И вот начинается: да выпей, да посиди с нами, да полежи, да ты нас не уважаешь… В конце концов, и сам идеалист устает от постоянного давления. Наш мир таков, что того, который карабкается наверх, не только не хвалят, но и осуждают. Над ним смеются, ему ставят палки в колеса. И человек сперва раз-другой делает себе поблажки, за что соседи тут же начинают хвалить, а затем ко всеобщему ликованию и вовсе отказывается от здорового образа жизни. И тут же все начинают его любить, поздравлять, кто-то задарма нальет стакан водки… Пей, будь как мы все.

Она смотрела на него недоверчиво.

— Ты это всерьез?

Он усмехнулся, не ответил. Она вытрясла из кувшина последние капли, взяла пультик и попробовала искать сама. Судя по количеству каналов, этот плоскоэкранный телевизор принимает все телепередачи Земли, а то и с Марса. Сколько Юлия ни давила на кнопку, означающую Давай следующий, на экране с готовностью выскакивала новая картинка, успевала квакнуть нечеловечески, тут же сменялась другой.

Глава 24

Олег, забыв, что он теперь граф Монте-Кристо, принес с подоконника ноутбук, грубо отодвинул посуду, а глаза его уже жадно уставились в экран.

Юлия вздохнула, встала и взяла в руки широкое блюдо, где совсем недавно был, судя по косточкам, огромный гусь. Или лебедь.

Олег вяло удивился:

— Ты в самом деле собираешься мыть посуду?

— Но ты же сам отпустил прислугу!

— Ну и что? — ответил он рассеянно, пальцы топтали клавиши, а глаза следили за бегущими символами.

— Из десятидневного отпуска? — удивилась она. — Олег, у тебя как с головой?

Он на миг поднял на нее глаза:

— А, черт, не подумал. Но я ж и не говорил, что я такой умный, верно?

Она пробежала по его могучей фигуре оценивающим взглядом:

— Да, ты больше из тех, кто думает кулаками.

Олег бледно улыбнулся. Правую щеку начало дергать, он чувствовал, что вот-вот за тиком придет боль, а потом нахлынет слабость, когда он не сможет даже устоять на земле.

— Мне надо поработать, — сказал он, — а ты пока походи по замку. Если хочешь, конечно.

— По замку Синей Бороды? — уточнила она ядовито. — Только скажи, в какую комнату нельзя заглядывать.

Он развел руками:

— Я учел судьбу несчастного графа. Комнатка с трупами замурована.

— Слава богу, — сказала она.

Он проводил ее коротким взором, а пальцы уже дали команду ввода.