Башня - два

 — Единственное, что может, чтобы вывести нас из равновесия, чтобы дрожали руки… от злости или обиды, чтобы больше смотрели в ее сторону, чем на дверь… Она настоящий профессионал, так что возьмите себя в руки и не поддавайтесь!

Это я-то профессионал, — подумала Юлия. — Знал бы, идиот, как у меня все трясется внутри. Но вслух сказала громко и насмешливо:

— А если ему не хочется брать в руки такую гадость? Бывает же, что сам себе противен…

— Не обращайте внимания, — повторил майор.

— Правильно, не обращай, придурок, — сказала Юлия.

Майор оглянулся на нее, кивнул Гельману:

— Сюда только один путь. Время еще есть, а мне нужно всего пять минут, чтобы поставить на его дорожке одну штуку. Если вы поможете, то и вовсе за две минуты.

Гельман взглянул оценивающе:

— Если одну из тех, что вы ставили на пути моего отряда… когда мы шли по тропам Анд, то можете на меня рассчитывать! Тогда от моего отряда уцелело меньше трети.

Они переглянулись, как два волка, что теперь совместно задрали оленя, заулыбались.

За ними вышли десантники. В помещении остались только снайперы под потолком да те трое, что пришли с Гельманом. Юлия не поняла, из каких они стран: говорили на странном языке, явно неевропейском. Да и сам Гельман вряд ли чистый юсовец, акцент как у пермяка, учившего английский по самоучителю.

Негр после ухода старших офицеров тут же повернулся к Юлии. Глаза навыкате разом сорвали с нее одежду, Юлия видела по его потному жирному лицу все, что он с ней мысленно проделал в считанные мгновения, задохнулась от ярости.

— Майкл, — обратился он к одному на английском, — я не верю, что за ней кто-то явится… Но в любом случае разве это мешает нам использовать ее?

Белобрысый десантник взглянул в ее сторону, как показалось Юлии, с немалым испугом.

— Был приказ охранять ее, — сказал он нехотя. Вот и все.

Негр отмахнулся. Глаза его жадно шарили по ее фигуре, она чувствовала, как он лапает потными ладонями, хватает, причиняет боль… Сволочь, толстая грязная скотина, ублюдок!

— В инструкции по выживанию сказано, — заявил он, — что мы должны использовать все, что может поднять наши силы и наш дух.

Юлия прошипела:

— Издохни, ублюдок.

— Что-то я тебе не нравлюсь, — сказал он с хохотом.