Башня - два

 — Ничего, понравлюсь! Многие белые тварючки в моей стране бегают от своих мужей к нам, черным!.. Ха-ха!.. И тебе понравится. А если и нет, то черт с тобой. Все равно тебя прикончим сегодня.

Белобрысый сказал нервно:

— Приказ — дожидаться."

"— Сегодня все будет кончено, — ответил негр авторитетно. — Придет ли кто ее спасать или нет — все равно сегодня все закончится! Наши силы уже поднимаются к поверхности, накапливаются у выходов. Там мы погуляем… Сейчас потешимся над этой, а вечером будет трахать этих русских свиней…

Белобрысый сказал предостерегающе:

— Что будем делать в Москве, знаем.

— Почему?

— Был приказ.

— Не трогать?

— Охранять!

Негр сказал:

— Не от меня же?.. Придержи ее за плечи, а я пока развяжу ей ноги. Я их люблю драть, когда у них ноги раздвинуты… ха-ха!

Белобрысый смотрел с неуверенностью. Негр наклонился к Юлии, она с ненавистью плюнула в его жирную потную харю. Он отшатнулся, потом с такой злобой ударил ее по лицу, что голова едва не оторвалась. Юлия ударилась затылком, в черепе зашумело, перед глазами некоторое время плыло, а черных рож стало четыре.

— Ах ты ж, русская стерва, — прошипел негр. — Ты будешь умолять, чтобы я тебя прикончил… Я с тобой такое проделаю…

И в течение трех минут он излагал, что он с нею проделает, как ее использует и какая она после этого останется. Белобрысые посмеивались, но их глаза не отрывались от двери, пальцы на спусковых крючках. Один встал прямо напротив двери, другие присели за агрегатами, чьи литые кожухи служили хорошим укрытием.

Офицеры вернулись в самом деле минут через пять, десантники сопровождения не отходили от них ни на шаг. Гельман вытирал ладони носовым платком, майор довольно скалил зубы.

Юлия заявила ядовито:

— Вы так боитесь меня, что приковали обе руки?.. Освободите хотя бы одну!

— Зачем? — спросил майор.

— Да хотя бы пот смахну со лба, а то глаза щиплет!.. А вы, если боитесь даже одной руки, можете близко не подходить. Негры, понятно, трусы, но вы же белый!

Майор смерил ее презрительным взором, Юлия чу-ствовала, что профессионала не проведешь, знает, какие мышцы накачаны боевыми приемами, а какие — пустяковым шейпингом.

— Расистка? — бросил он с осуждением. — Ничего, скоро мир будет единым. И без границ. Избавишься от этой дури.

Но все же через мгновение правая рука была свободна, левую, по-прежнему зажимал стальной захват, а майор отошел к двери.

Оператор сказал возбужденно:

— Только что доложили… Он прошел седьмой сектор.