Но как они это делают? Пробираются в квартиры и подсыпают отравы в излюбленные кушанья? У тебя ключи просили?
– Нет. Вот и посмотрим, как они действуют! Я буду сидеть все время дома, – пообещала Ольга, – и не пущу никого из посторонних – всяких там слесарей, почтальонов и агитаторов от ЛДПР.
– Погоди, – испугалась я окончательно, – с чего бы убийцам начинать действовать? Или ты меня обманула и все-таки отдала деньги?
– Только часть, – потупилась Ольга, – половину, как раз столько в сумочке лежало, собралась подарки на Новый год покупать, вот и прихватила…
– Сегодня же ты отменишь мероприятие!
– Ага, а тебя посадят! А так схватим их за руку и велим признаваться в убийстве Маркова.
– Ну да, нашла дураков, так они и расскажут.
– Значит, передадим теток в руки Александра Михайловича, пусть расследует покушение на мое убийство, – серьезно заявила Ольга, – вот правда и выплывет.
– Так они сообщат, что ты их сама и наняла!
– И кто им поверит? Нет уж, будем рыбачить на живца.
– Очень опасно, – не сдавалась я.
– Прямо сейчас звони Костиной и говори, что передумала. Черт с ними, с деньгами.
– Если ты настаиваешь, – протянула Ольга, – так и быть, дам отбой.
В столовой лежала записка: «Мусик, сломалась когтерезка, купи, пожалуйста, новую». Рядом красовались погнутые кусачки. У Снапа такие твердые когти, что приспособления для их стрижки регулярно ломаются.
Но в «Марквете» щипчиков не оказалось, и продавец посоветовал заглянуть на Птичку. Погода радовала глаз и душу – настоящая русская зима: солнечная, морозная, ясная.
И потому поездка на Птичий рынок могла сойти за отличную прогулку.
Кусачек я не нашла. Повсюду лежали только маленькие щипчики с пластмассовыми ручками. Таких хватит лишь на одну лапу, потом обязательно сломаются. Нужны цельнометаллические, но они намного дороже и поэтому не пользуются широким спросом. Наконец один из торговцев посоветовал:
– Не ищите, не наш товар, лучше спросите у поросенка."
"– У кого? – не поняла я.
– Пройдите по Таганской улице чуть вниз и там увидите огромный магазин, в витрине сидит игрушечный поросенок.
Я отъехала пару кварталов, и перед глазами предстала монстроподобная игрушка – огромный нахально розовый плюшевый хряк, стоящий на задних лапах. Место, где должна быть талия, охватывала широкая лента с надписью: «Магазин «У поросенка». Наверху красовался плакат: «У нас нет дешевых товаров. У нас низкие цены».
Я молча глядела на чудовище.
