Чуть позднее выяснилось, что дочурка утащила и драгоценности, оставшиеся от Анастасии: несколько колец, цепочек, изумительной красоты камею и абсолютно ненужную современным дамам шляпную булавку с головкой из горного хрусталя. Наверное, воровка решила, что это крупный бриллиант.
Любившая рыдать по каждому поводу, Ася не проронила ни слезинки. На следующий день позвонила по оставленному телефону. Подошла почти глухая старуха, долго переспрашивавшая имя:
– Как? Как? Какая Иветта? Отродясь таких не было.
Ася грустно усмехнулась: дочь опять соврала, небось и про брак с младшим Грековым набрехала, и про долг… Просто в очередной раз обобрала глупую, наивную мать.
Художница вновь заняла денег и вычеркнула Люку из своей жизни.
На вопрос лучшей подруги: «А как там Иветточка, скоро мы ее в кино увидим?» – Ася спокойно ответила:
– Она вышла замуж и уехала в Мценск, летать часто сюда не может – билеты дорогие, а поездом почти неделю ехать.
Шли годы. Слава богу, дочь не показывалась.
Но этой осенью, придя домой, Ася неожиданно увидела в подъезде Люку. Она сидела на подоконнике и спокойно курила.
– Ты? – оторопела Ася. – Что надо?
– Мамочка, – заулыбалась Иветта, – так волновалась о тебе, как, думаю, ты все эти кризисы переживаешь?
– Поэтому, наверное, столько лет не писала и не звонила, – съехидничала Ася. – А я-то мучилась: почему меня обокрали? Оказывается, от волнения.
– Прости, мамуля, – протянула Люка, – глупая была, молодая. Давно за ум взялась, работаю.
– Где же? – усмехнулась мать. – В Голливуде? Часом, твой псевдоним не Шарон Стоун?
Люка рассмеялась.
– Да ладно, мамуля, ну полно, выучилась на парикмахера, стою в салоне. Но клиентура вся сплошь из мира театра… Ты домой пригласишь?
– Заходи, – пробормотала Ася, лихорадочно соображая, хорошо ли спрятан «сейф».
Вчера женщина получила большую сумму и всю сложила в жестяную коробку. Люка ужом проскользнула в дверь. На столе опять появился набор шоколадных конфет.
Неожиданно дочь сказала:
– Давай, мамуля, посмотрим старые фотографии, как в детстве.
Ася дрогнула, и они начали переворачивать страницы. Как обычно, художница принялась рассказывать о давно ушедших людях. Люка слушала крайне внимательно, изредка прерывая рассказ матери вопросами:
– Это кто? А кем приходится?
Потом Асю вновь сморил сон. Стоит ли говорить, что утром она не обнаружила дочери. Вместе с ней исчезли «сейф» и альбом с фотографиями.
