В новеньких брючках от Труссарди и дубленочке Нюся похорошела чрезвычайно. К тому же Зайка по доброте душевной научила девчонку краситься, и маловыразительное личико превратилось в хорошенькую мордашку. К ужину гостья отказалась спуститься. Ольге она объяснила, что очень устала от непривычной беготни по магазинам и хочет рано лечь спать. А заглянувшему позже Аркадию сначала сказала, что не хочет мешать во время приема гостей, а потом начала выспрашивать, где находятся крупнейшие столичные музеи…
– Прикинь, – пылала Ольга, – он ради нее, этой выдры, все дела отменил! Как я чего попрошу, так сразу ноет: «Прости, малыш, работа заела!» А тут – все побоку и вперед.
– Почему с ними не поехала? – вставила я во время возникшей паузы.
– Меня не звали, – сердито сообщила Зайка. – И вообще, кто-то должен за ремонтом следить!
При этих словах она с грохотом отодвинула стул и вылетела в коридор. Я в задумчивости отдала несъедобный круассан подскочившему Банди и призадумалась. Ольга ревнует – надо что-то срочно предпринимать.
Ну что за жизнь такая! Дети переругались, в доме ремонт, а саму хозяйку скоро закуют в наручники!
Сев в «Вольво», я порулила на улицу Котикова. Здесь в огромном блочном доме жила одна из спешно уволившихся после смерти Константина Яковлевича Точилина сотрудница – Люся Рагозина. Все-таки, кажется, убийцу Леночки и Игоря следует искать возле этого незаконченного дела. Что-то узнали они эдакое, вытащили какой-то скелет из шкафа. Скорее всего полковник прав. Секретарша знала все, прибрала архив и решила подзаработать, шантажируя убийцу.
Глупенькая, наивная девочка.
Рагозина оказалась дома. Я бодро представилась:
– Дилер фирмы «Ланком».
– Извините, – тут же отозвалась Люся, – сейчас ничего не покупаю, денежные затруднения.
Я окинула быстрым взглядом красиво отделанную прихожую: встроенные явно импортного производства шкафы, дорогой ковер, элегантный светильник, шуба из нутрии, висящая на вешалке… Если затруднения и есть, то возникли они совсем недавно.
– Вот как раз пришла, чтобы помочь, – проговорила я, радостно улыбаясь.
– Верочка нашептала, будто службу ищете.
– Кто? – удивилась Люся.
У нее были совершенно необычные глаза. Абсолютно круглые, словно нарисованные циркулем. Реденькие светленькие бровки и реснички терялись на лице. Маленький носик, губки бантиком, остренький, торчащий вперед подбородок.
– Вера, секретарша вашего бывшего начальника. Неужели уже забыли?
– А, – протянула Люся, – ну и что за работа?
– Представителем фирмы.
