Слышали про такое? Нет?
Я поежился, но голос мой не дрогнул:
— Слышал. И не даю своего согласия. Чтобы потом у меня болела голова? Нет уж, сами пейте!
— Печально… — вздохнул сыщик, и посмотрел на молчавшего ректора — Придется выходить на высший уровень. Вас все равно заставят принять снадобье, даже если вы этого не хотите. Статус семьи покойного настолько велик, что они могут вытребовать разрешение подвесить вас вверх ногами и выпотрошить — если это потребуется для дела. Так что лучше не сопротивляйтесь — если, конечно, вам нечего скрывать.
Поболит пару часов, да и пройдет. Кроме того, это же Академия, уверен, тут найдется минимум десяток магов-лекарей, которые мгновенно снимут вашу боль. Зато мы все будем уверены в том, что вы непричастны к преступлению, и вас больше не будут беспокоить. Ну как, согласны? Примете снадобье?
— И не подумаю! — фыркнул я — Несите разрешение от канцелярии Дворянского собрания, в котором будет четко указано, что мне, дворянину древнего рода, указом Императора предписывается принять снадобье правды.
Я дворянин, и вы не можете заставить меня принять снадобье! Это унижение моего достоинства!
— Я почему-то так и думал — вздохнул сыщик, и взял со стола бумагу с императорским гербом, отливающим золотом — Прочитайте, курсант!
Я взял бумагу, хрустнувшую в пальцах, и стал вчитываться в строки, написанные каллиграфическим почерком.
«…предписывается всем подданным Империи всемерно содействовать расследованию, всеми возможными способами. В том числе — не препятствовать следствию отказом в применении специальных магических средств дознания, как-то: „снадобья правды“».
Ну и так далее. Бумага не удивила своим содержанием, поразило то, насколько быстро можно было получить такой документ.
И заканчивалось это безобразие нехорошей фразой:
«… каждый, кто попытается препятствовать дознанию, будет считаться государственным преступником, со всеми вытекающими из этого последствиями».
Ну ни хрена себе! Как он сумел добиться этой бумаги? Стоп. Известный сыщик, и как я слышал, в фаворе у власти — а не выдали ли ему эту бумагу заранее, без привязки к сегодняшнему преступлению? Он что-то вроде сыщика по особо важным делам, так что ему запросто могли выдать эту штуку.
Серьезный дядька, ничего не скажешь!
— Ладно — упавшим голосом сказал я, передавая бумагу назад, ее владельцу — Только пускай господин ректор распорядится позвать кого-нибудь из лекарей. Мне не хочется по вашей милости получить размягчение мозгов.
