Бастард Винтерфеллский

– Пока я не отменю приказа о ее убийстве, он и слушать ничего не станет.

– Поступи умнее.

– Это как? Послушать тебя?

– Если бы ты хоть иногда…

– Не начинай! – не выдержал Роберт. – Даже не вздумай.

Серсея замолчала. Обычно его это более чем устраивало – но сейчас она была сама не своя.

– Ладно, – снисходительно произнес он и налил еще вина. – Говори уже, что у тебя на уме.

– Ему не обязательно об этом знать. Вызови его сюда. Мы вместе все обсудим, а потом ты великодушно откажешься от своего замысла – в то время, как Паук пусть и дальше плетет свою нить.

.. Эссос жарок и полон опасностей. Кто знает, что может случиться с маленькой хрупкой девочкой на его просторах, в окружении тысяч похотливых дикарей, что умеют только разрушать и убивать?

– И то правда, – признал Роберт и выпил. Приятное тепло все дальше растекалось по телу, уносило вдаль ото всех этих королевских забот.

Раз даже вечно несносная Серсея просит за Неда... Для него это было такой же неожиданностью, как и той, если бы он как-нибудь с утра обнаружил в своей уборной Тайвина Ланнистера, разодетого в платье, лихо отплясывающего под арфу Рейегара.

– Я уж думал, что ты делаешь все, чтобы свести меня в раннюю могилу... А вот как получается. Эй, вы, за дверью! – рявкнул Роберт.

Резные створки едва слышно отворились, и в покои зашли Цареубийца и сир Арис.

– Да, ваша милость? – спокойно произнес Джейме. В его молочно-белые эмалевые доспехи можно было глядеться, словно в зеркало.

– Ступайте к Неду Старку, передайте, что я приглашаю его к себе, – немного подумав, он жестом остановил Цареубийцу.

– Нет, ты стой. Нед тебя терпеть не может. Иди, Арис.

Гвардеец склонил голову и вышел.

Джон

Я вышел из палат Кухонного Замка и присел на теплые каменные ступени. Мягкое вечернее солнце наполовину опустилось за зубцы, отбрасывая длинные тени. Кричащие чайки проносились над высокими красными башнями. Безмятежные пухлые облака лениво плыли по чистому небу.

Вроде бы идиллия, как и всегда, но...

Ситуация, на самом деле, складывалась прескверная.

Теперь я не знал – от слова вообще, как предупредить Роберта о нависшей над ним опасности. Если я начну бегать по замку и истошно голосить, что дети короля – ублюдки, а собственная жена хочет его убить, меня никто не послушает. Скорее, тут же бросят в темницу, как умалишенного.

Король сейчас в Красном Замке, и ни о чем не подозревает. Вероятнее всего, Серсея убьет его еще сегодня – зарежет во сне, отравит, столкнет со стены – неважно как.