Бастард Винтерфеллский

Она решила извести Роберта еще давным-давно. А теперь, когда ее поставили перед безальтернативным выбором «Или беги, или умри», она может пойти на самые отчаянные меры – особенно, когда рядом Джейме, куда более безрассудный чем она сама.

Ренли был наилучшим шансом исправить ситуацию. Теперь же, все усложнилось до предела. В случае смерти Роберта всем солдатам Баратеонов в гарнизоне ничего другого не останется, кроме как немедленно присягнуть Джоффри. Тогда мы – северяне, останемся одни против всех, а потом еще и виноватыми останемся – если у Ланнистеров все получится.

В таком случае, правда о событиях этих дней будет принадлежать исключительно им. Не то, что бы я сильно желал подобного исхода...

Дадут ли нам уйти, чтобы разделить нас, прикончить по одиночке, или королева решит не рисковать? Нас всех запрут в стенах Красного Замка и перебьют, а после выдумают красивую байку для черни?"

"Я бы мог не рисковать и сбежать на Драконий Камень – прямо сейчас, денег вполне хватало, чтобы купить себе каюту.

У Станниса я найду свое место. В крайнем случае – мог бы уйти в Ночной Дозор, или просто уплыть за море. Но Старки пока еще никуда не делись.

Да, по большей части они дурни – гордые, благородные, отважные, упрямые, но – свои. Прикипел я к ним за эти месяцы, что поделать. И если сейчас плюну на все и свалю, совесть ведь загрызет.

«Конечно загрызу – и не один раз» – тут же отозвался противный внутренний голосок.

Я встал и отряхнулся. Буду действовать, исходя из наихудшего варианта развития событий – как бы мне ни хотелось верить в лучшее.

Серсея полагает, что мы уедем завтра. Я был абсолютно уверен, что если она решится на бойню – то ночью, пока все спят. Чтобы наверняка уложить всех своих врагов в один штабель.

К башне Десницы уже подогнали несколько фургонов, возле которых суетилась прислуга. Септа Мордейн наставляла несколько удрученную Джейни Пуль. Дочка стюарда была расстроена тем, что Санса уезжает без нее.

Я пошел в богорощу и привел в башню Десницы Призрака, строго наказав ему сидеть в казарме, а когда вышел в коридор, увидел, как по крыльцу к нам поднимается королевский гвардеец. В отполированных доспехах и белом плаще, со шлемом под локтем. Многочисленные детали искусно скованной, покрытой позолотой и белой эмалью брони бряцали при каждом шагу. Судя по россыпи пышных каштановых волос по плечам, это был сир Арис Окхарт.

Я вышел ему навстречу.