Бастарды

У меня нет знакомых среди рабов. Только те, кто мне служит, – ответил юноша с таким видом, что прохожий поспешил ретироваться.

В караван-сарай Лакш-ми привели уже полностью переодетой. К тому же старый казначей не поскупился на украшения. Серьги, браслеты, изящные цепочки и тонкая диадема украшали девушку, где только можно. Когда сотник попытался остановить его, боясь, что хрупкая девушка просто не сможет двигаться под таким весом золота, старик только отмахнулся, заявив, что у себя на родине она носила в два раза больше.

У портного они приобрели платье для дальней дороги, плотный шерстяной плащ и несколько костюмов одалисок, состоящих из шелковых шальвар, коротенькой безрукавки и сафьяновых башмачков.

Ал-Тор предпочел не вмешиваться в процесс траты денег, взирая на бурную деятельность старика с молчаливым спокойствием статуи. Юноша стоял у входа в лавку, заложив большие пальцы рук за кожаный пояс и не сводя глаз со своего приобретения.

Лакш-ми, словно понимая, что казначей старается разбудить в юноше интерес к ней, то и дело поворачивалась к нему самым выгодным манером, словно пытаясь узнать, нравится ли ему то, что на ней надето.

Даже золотой ошейник она позволила одеть только ему, покорно откинув в сторону волосы и подставляя шею. Ни купец, ни казначей не смогли уговорить ее примерить его, чтобы узнать подходит ли он по размеру. Девушка умело делала вид, что не понимает.

Ал-Тору надоело смотреть на эти игры. Юноша молча подошел и, взяв в руки ошейник, просто посмотрел ей в глаза, чуть нахмурив брови.

Моментально присмирев, Лакш-ми сама шагнула к хозяину, подставляя шею.

– Кажется, наша кобылка хорошо поняла, кто здесь хозяин, – тихо сказал сотник, одобрительно глядя на действия юноши.

– А может, не стоит так сурово? – так же тихо спросил Такеши.

– Ничего. Сотник прав, кобылка с норовом, но хозяйскую узду должна знать. А то может копытом забить, – ответил казначей, – девчонка княжеских кровей, привыкла, что все ей кланяются. Пусть в ошейнике походит, полезно будет.

Глядишь, и характер помягче да поласковее станет, – пояснил он открывшему было рот Медведю.

В караван-сарае Ал-Тор приказал немедленно нагреть огромное количество воды в термах, куда она и была отправлена, как только слуги доложили об их готовности.

Сотник и казначей втихаря заключили пари, отправится ли юноша к ней в комнату в нынешнюю же ночь или предпочтет потерпеть до замка. Сотник утверждал, что Ал-Тор предпочтет подождать, казначей ставил на наступающую ночь.