Бастарды

Но ни один из них не знал, что сам юноша и понятия не имел, как ему поступить. От отчаяния он даже спросил совета у меча.

Оставшись в термах один, он медленно уселся в огромный чан, где слуги сменили воду, и мысленно позвал клинок.

– Ответь, брат.

– Что случилось? В твоих мыслях такое, что даже мне страшно, – тут же отозвался меч.

– Просто, я не знаю, как лучше поступить.

– С кем? А-а, ты об этой новой рабыне. Я даже и не знаю, что сказать. Тут только ты сам решить можешь. Сам понимаешь, такие чувства мне недоступны.

– Знаю. Просто хочу посоветоваться.

– Ну тогда давай размышлять, – предложил клинок.

– Давай, брат, – с облегчением согласился Ал-Тор и заговорил первым. – Понимаешь, как хозяин, я могу войти к ней сейчас. Но мне не хочется пугать ее или как-то обижать. Она такая хрупкая.

– Думаю, она прекрасно понимает, для чего куплена, и ждет от тебя каких-то действий.

– Да, но каких? Я ведь даже сказать ей ничего не могу, она не поймет.

– По-моему, слова здесь не совсем нужны.

– Но хоть что-то я должен ей сказать. Нельзя же просто ввалиться к ней в комнату и начать обнимать.

– Ну, с чего начинать, это тебе виднее, а вот насчет ввалиться, думаю, ты прав, – с иронией ответил клинок.

– Железяка ты ржавая, а не брат, – беззлобно отозвался Ал-Тор, приняв наконец решение.

Пари казначей проиграл. Со вздохом отдавая сотнику проигрыш, старик долго ворчал, ругая всяких бестолковых юнцов, так увлекшихся оружием и лошадями, что не могут даже проявить настойчивость с собственной рабыней.

Рассмеявшись, сотник ответил:"

"– Не ворчи, старина. Похоже, девчонка ему очень нравится, вот паренек и теряется. Видать, не хочет ее пугать. Думаю, скоро все сложится. Ты только постарайся побыстрее ее языку научить. А то так и будут на пальцах объясняться.

– В таких вещах не разговоры нужны, а желание и смелость.

– Ты только ему про смелость не ляпни. А то будешь потом за ним по всей степи гоняться, – проворчал в ответ сотник.

Казначей тут же прикусил язык, понимая, что Топ-Гар прав, и подобные речи могут довести до беды.

Ранним утром караван отправился в обратный путь в вящему облегчению всех жителей города. Городской голова даже приказал отслужить по этому поводу хвалебный молебен в храме светлых богов.

Седмица пути пролетела для Ал-Тора незаметно. Уже к середине первого дня юноша решительно пересадил Такеши на подводу, и забрал его тяжеловоза.