Бастарды

Неожиданно их тихий спор был прерван громкой фразой одного из старейших солдат.

– А я говорю, пусть съездит. Устоз Разман может это сделать. Если он откажется, то никто не сможет.

– Но он сумасшедший!"

"– И что? Мы все такие, – горячо возразил старик. На подобное заявление возразить было нечего, и ветераны замолчали, неодобрительно поглядывая на старика. Ал-Тор быстро подошел к нему и, заглянув в глаза, спросил:

– О ком ты говорил?

– Есть один кузнец. Но он со странностями.

– Расскажи, – попросил воин.

– Некоторые называют его колдуном, некоторые сумасшедшим. Он никогда не делал двух одинаковых вещей. Может отказаться от очень большого заказа и месяц возиться с каким-нибудь секачом. Ему все равно, кто заказчик. Он берет заказ в том случае, если человеку вещь действительно необходима.

Воин задумался и медленно проговорил:

– Что ж, если сумасшедший кузнец откажется выковать для ублюдка бастард, значит, этого не станет делать ни один человек. – И помолчав, спросил: – Где его найти?

– В двух караванных переходах от деревни Козгар, если идти на север, есть перевал, Лошадиная Голова.

– Хорошо. Приготовьте коня. Я еду на север, – приказал Ал-Тор.

– Мастер, вы не поедете один, – возразил кто-то из ветеранов.

– Мы уже потеряли одного командира. И не хотим потерять другого. С вами поедет десяток Салеха. И не спорьте.

Ал-Тор недоуменно переводил взгляд с одного на другого, отказываясь понимать, что от него хотят.

– Мы дали клятву, что будем служить вам.

– Я, по-вашему, беспомощный ребенок? – растерянно спросил Ал-Тор.

– Нет. Но мы будем рядом, и вы от нас не избавитесь. В дороге может случиться всякое. Мы просто будем рядом.

– Иблис с вами. Поехали, – рассмеялся Ал-Тор, махнув рукой. – Если и есть здесь ненормальные, так это только мы с вами, – продолжил он, и ветераны дружно рассмеялись.

Спустя несколько часов десяток во главе с Ал-Тором мчался по степи на север. Кавалькада шла одвуконь, сменяя коней каждые несколько лиг. Все были вооружены и одеты в доспех. На луках седел висели арбалеты, а переметные сумы были полны припасов. На ночлег встали, только когда солнце почти опустилось за горизонт.

Быстро стреножив коней, ветераны развели костры, и над степью поплыли упоительные запахи простой, но сытной солдатской еды.