– Я думаю, что уж кто-кто, а Егоров точно не побоится, – улыбнулся Суворов. – Можете не беспокоиться и не искать его, Иоганн, я сам лично передам ему от вас вызов. Думаю, что завтра, после утренних дел, мы сможем прибыть к берегу реки. Там ровное место и хороший крутой косогор. Вот в сторону его и можно стрелять, не боясь за жизни других.
– Буду вам очень благодарен, генерал, – поблагодарил немец. – Согласитесь, это хоть немного скрасить наше пребывание здесь.
* * *– Подполковник Егоров, – невысокий русский офицер со шрамом на щеке вскинул ладонь к козырьку своей каски.
– Поверенный в делах его королевского величества, короля Пруссии Фридриха Вильгельма второго, полковник, барон фон Корф, – чопорно представился пруссак. – Я полагаю, что ваш генерал уже довести до вас всю суть возникший между нами спор? И вы готов принять участие в его разрешений?
– Да довел, довел я до него все, – усмехнулся стоящий рядом Суворов. – Барон, а это, как я полагаю, тот самый ваш денщик? – кивнул он на стоящего неподалеку здоровяка в черном камзоле, с выглядывающими из-за спины двумя ружейными стволами.
– Да, он самый, – подтвердил полковник и подозвал его поближе: – Günther, komm her! Это Гюнтер, – представил он своего человека. Он совсем не говорить по-русский, и я ему сам все переводить. И я прошу простить меня, я немного не удержаться вчера и рассказать друзьям про наш спор. И мой добрый друзья никак не смогли не составить мне компаний. Вы ведь не будете против их присутствия на нашем состязании? – и барон сделал широкий жест, указывая на десяток стоящих в отдалении зрителей.
– Удивительно, но все они каким-то совершенно странным образом состоят из представителей самых разных посольств, – усмехнулся Суворов. – Такое чувство, Иоганн, что вы их специально пригласили, чтобы продемонстрировать свое воинское искусство. И хотите показать, как вы будете утирать нос русским.
– О, най, найн! – барон энергично замотал головой. – Просто вчера поздно вечером мы немного, э-э… как бы немного посидеть за фужер вина, и я не удержался от того, чтобы не рассказать им об наш спор.
Но если вы настаивать, я могу попросить их прогуляться до дворца.
– Да нет, теперь-то уж не стоит, – отмахнулся Александр Васильевич и повернулся к егерям. – Ну что, братцы, не подведете, отстоите честь русского солдата перед иноземцами?
– Мы будем стараться, ваше превосходительство, – ответил Егоров. – Какие будут условия состязаний?"
"– Очень хорошо, вы есть человек дела.
