Отборные стрелки из плутонга Афанасьева делали несколько выстрелов из своих длинноствольных штуцеров, и, подхватив трупы павших, османская разведка отскакивала обратно к основным силам. Наконец, как видно, получив подкрепление и определившись с местом для удара, неприятельская конница пошла на занятую русскими егерями возвышенность широким полукругом.
– Хитрят турки, а ну-ка, Живан, глянь во-он туда! – Алексей передал подзорную трубу Милорадовичу и протянул руку в ту сторону, где пыль, поднятая кавалерией, клубилась особенно сильно.
– Пошли все так они, пошли в балку! – воскликнул тот возбужденно, приглядевшись к тому месту, на которое ему показали. – Ну, теперь вся надежда у нас на роту Хлебникова и пионеров.
– Шестьсот, пятьсот, четыреста, – отсчитывал расстояние до передних всадников Гусев.
– Залпо-ом огонь! – скомандовал Егоров, и четыре с лишним сотни стволов ударили по наступающему противнику. Кавалерия турок, потеряв несколько десятков всадников, откатилась обратно, но потом опять пошла вперед.
– Похоже, они нас отвлекают, – бросил сквозь зубы командир батальона. – Сейчас покрутятся и потом опять назад отскочат. Выждут, когда те в балке к нам в тыл зайдут, и вместе с ними навалятся со всех сторон.
Сто егерей первой роты и пятерка пионеров во главе с Мальцевым Афанасием готовились ко встрече. Неподалеку на холме их товарищи уже вовсю сражались, а тут у них было пока что тихо.
– Внимание! – выкрикнул капитан-поручик. – Похоже, братцы, идет неприятель. Без команды никому не стрелять! Пионеры работают по своему усмотрению.
Впереди раздался топот, и, набирая скорость по выровненному дну балки, из-за поворота вылетела плотная масса конницы.
– Рота, огонь! – крикнул командир, и сотня пуль выбила всю голову колонны. Не имея здесь возможности в маневре, турки остервенело рвались вперед.
«Огонь!» – новый залп и новые жертвы. «Огонь!» Выталкиваемые вперед всадники уже совершенно четко видели тех, кто их сейчас убивал. Вот они, эти стрелки в зеленых мундирах, всего в двух десятках шагов распределились они в шеренгах по дну и по бокам балки.
Один рывок – и можно рубить их головы саблей, вкладывая в удар всю свою ненависть и страх."
"«Бам! Бам! Бам!» – направленные фугасы ударили в упор, словно бы орудия ближней картечью. Пять фугасов, и в каждом из них сотни мелких свинцовых шариков и металлических обрезков. Они, грамотно установленные на склонах, словно бы гигантской косой прошлись по всей колонне, сверху вниз выбивая все перед собой.
