Батюшка. Кулак и крест

– Лихо вы завернули, – усмехнулся Прокопенко. – Вас этому в семинарии научили – так воздействовать на людей?

– Этому не учат в семинариях, – возразил отец Василий тоном терпеливого родителя, разговаривающего с непослушным сыном, – в них изучают основы православия, священные писания, труды последователей; если хотите, учат отправлению культа. Много чему. Но не тому, как агитировать, в вашем понимании. Мы ведь не агитируем, а объясняем тем, кому эти объяснения нужны. Слово Божие доносим до верующих."

"– Посредники, так сказать, – заключил Прокопенко, довольный тем, что нашел подходящее определение.

 – Если Бог так всесилен, почему он вам, священникам, не даст частичку своей силы? Вы бы враз весь мир переделали. Прочитал молитву и готово – все население района поголовно верующее.

– А этого и не требуется, – ответил отец Василий, с интересом глядя в крайне удивленное таким замечанием лицо молодого человека. – Нужно, чтобы человек сам пришел к вере. Православие никогда не посягало на личность человека, как собственно, и сам Господь.

Убеждение, но не принуждение. Свет веры несут людям, но не навязывают.

– Ну, это вы загнули, батюшка! – рассмеялся в голос Прокопенко. – И инквизиции не было, и крестовых походов не было?

– Мы с вами говорим о православии, а вы мне про католицизм. Тем более про католицизм пятисотлетней давности. А что касается силы Божией, которой обладают или не обладают священники, то я вам расскажу. И даже не о том, как слово Божие через священника может успокоить, внести душевное равновесие в того, кто к этому готов.

Не про причастие и исповедь. Расскажу про то, что вам ближе как обывателю. Я ведь с Поволжья. Там родился, сан принял, там и служил, пока не предложили сюда приехать. Так вот, есть на Волге такой городок – Маркс. Это в Саратовской области, на территории, где некогда селились немецкие переселенцы. Была там одна средняя школа номер три, новая школа. Когда ее строили, то никто не подумал – а священника не послушали, – что часть здания должна была находиться на территории бывшего заброшенного кладбища.

– Ну и что?

– А то, молодой человек, что территория кладбища – освященная земля, предназначенная для захоронения тел усопших. И освящает кладбище священник молитвой и словом Божиим. Нельзя там строить, понимаете? Школу все равно построили и стали наблюдать всем городом, как из года в год ровно по границе кладбища здание разрушалось. Та часть школы, которая стояла не на освященной земле, стояла как обычно.