Батыева погибель

Удары по ягодицам методично следовали один за другим, и если сперва Нарчат было очень больно, то потом она притерпелась и даже начала испытывать некоторое удовольствие, а под самый конец ее даже прострелило какое-то невыносимое наслаждение, заставившее ее закричать нечеловеческим голосом и потерять сознание. Потом Нарчат подумала, что все было бы не так плохо, если бы это происходило не на льду Оки, в присутствии множества людей, а где-нибудь в бане, один на один, и чтобы они с рузской богатыркой обе были без одежды….

Вот тогда она без стона выдержала бы такую же порку или даже больше; но ведь самое главное наказание, которое для Нарчат придумала предводительница белых мангусов, заключалось в том, что происходящее видело все мокшанское войско.

Теперь Нарчат чувствовала себя так, будто каждый из ее воинов присоединился к той порке. И ведь было за что; ведь это именно упрямство Нарчат загнало их всех в ловушку, из которой не было выхода, и счастье, что окружившие их белые мангусы не жаждали крови, в противном случае они все давно бы соединились с войском царя Пуреша, находящимся сейчас в загробном мире.

Насколько Нарчат было известно, ничего плохого ее воинам не сделали. Ну разоружили, ну загнали как и ее, в страну вечно жаркого лета, на чем и оставили пока в покое."

"Саму Нарчат здоровенные, как медведицы, остроухие девки из числа рузских богатырок сдернули с седла и отвели в баню, где другие девки (куда субтильней первых, но тоже с острыми ушками), помыли ее, почистили и побрили во всех местах.

После банных процедур ее, едва-едва переставляющую ноги, отвели и заперли в маленькой комнатке с окошком под самым потолком. Потом пришла маленькая лекарка по имени Лилия, полностью осмотрела с ног до головы и намазала поврежденную руку и саднящую попу какой-то мазью, которую нельзя было стирать до самого вечера. На все попытки заговорить лекарка никак не реагировала и, закончив свои дела, собрала вещи и молча вышла вон. Каким-то шестым чувством Нарчат поняла, что эта девочка-подросток – не совсем та, кем кажется в ее глазах, а на самом деле является могущественнейшим созданием, которое властно над ее жизнью и смертью.

Снова оставшись одна, Нарчат со свежими силами принялась подвывать, вертя задранной к потолку попой, покрытой толстым слоем жирной мази. Она оплакивала свою несчастную судьбу.