Батыева погибель

И если в болотах на левом берегу Оки пешие монголы вязли в заклинании путалки как мухи в патоке, становясь легкой добычей лесных охотников, то на поросших сосновым лесом холмах правого берега, где занимали позиции крестьяне-ополченцы, несколько раз возникали довольно опасные ситуации.

В результате Серегин был вынужден усилить левый фланг полутора тысячами спешенных уланш, имеющих егерскую подготовку. Это позволило отбить еще две атаки пеших монголов, после чего в битве наступило определенное затишье. Однако через некоторое время оно было прервано частым стуком топоров в ближних монгольских тылах на правом берегу Оки.

– И к гадалке не ходи, – уверенно произнес Серегин, – исчерпав все прочие возможности, Шебайни-хан решил расстрелять мешающий ему пехотный полк из камнеметных машин, что требует времени и некоторых усилий. Ну что же – флаг ему в руки и кол в задницу. Попытка не пытка, хотя и может таковой обернуться.

В результате еще полторы тысячи взятых из резерва уланш, встали на лыжи и далеко за флангом обойдя монгольские позиции, во второй половине дня мелкими отрядами неожиданно атаковали лесорубов и разбитый прямо на реке монгольский лагерь, обстреливая их из арбалетов.

В случае необходимости они отходили в лес, для того чтобы потом вернуться и обстрелять монголов с другого направления. Пока в монгольских тылах крутилась эта карусель, оттянувшая на себя значительные силы, пехотный полк двинулся с места и шаг за шагом преодолел завал из конских и человеческих трупов, построившись в такую же стену по другую его сторону. Вслед за ним, отжимая ближе к лагерю монгольские заслоны, двинулись и фланговые отряды вместе с тяжелой кавалерией, до того момента находившейся в резерве. Только около монгольского лагеря речное русло оказалось несколько шире, и кавалерии нашлось место не позади строя пехотного полка, а двумя колоннами прямо на его флангах."

"Когда монголы опомнились, их временный лагерь оказался в досягаемости не только арбалетчитц-уланш, которые, расположившись по обеим сторонам реки, постреливали из прибрежных кустов, но и со стороны пеших арбалетчиц пехотной фаланги.

Это был конец. И в самом деле, к тому моменту тумен Шейбани-хана понес уже настолько серьезные потери, что дело пора было решать одним мощным ударом по основным силам, а не откладывать игру на второй раунд следующего дня. Страшен удар тяжелой кавалерии по сбитым в кучу и частично спешенным монгольским всадникам, с трех сторон подвергающимся почти непрерывному обстрелу из арбалетов.