Беатрис

28

Чарли испытала большое облегчение оттого, что в душе отеля можно было пустить почти кипящую воду. Прижавшись лбом к стене, девушка закрыла глаза и почувствовала, как горячие струи обжигают кожу.

Она и раньше не раз падала в обморок — видимо, из-за пониженного давления, но впервые с ней это случилось на работе.

Было ужасно стыдно. И плевать, что она ничего не могла с этим поделать — отключение на некоторое время от мира, к тому же не по собственной воле, вызывало именно такие чувства. Мысленно она вернулась к той ночи, которая так и осталась в виде провала в памяти.

Мужчина без лица. Кто же он? Что он с ней сделал? Как она переживет тот факт, что, скорее всего, никогда этого не узнает? Снова закрыв глаза, она попыталась вызвать в сознании его образ. Увидела кожаную куртку, смутные очертания фигуры и… и больше ничего.

Ей вспомнились слова Андерса о том, что ей следовало бы проверять всех мужчин, которых она водит к себе домой, по полицейскому реестру, что рано или поздно она наткнется на настоящего психопата.

Тогда она посмеялась в ответ и сказала, что у нее отлично развитая интуиция, но что проку от интуиции, если ты в беспамятстве?

Другие настаивали, чтобы она немного отдохнула, не спешила возвращаться к работе. Но как она могла лечь и отдыхать в такой ситуации? Когда где-то там — похищенный ребенок, которого можно спасти.

Закрыв воду, она обмотала одно полотенце вокруг головы, другое — вокруг тела. Выйдя из ванной и посмотрев на заправленную гостиничную кровать и чистые поверхности вокруг, она вспомнила кухню дома у Шарлотты и Давида.

Перед ее мысленным взором встала столешница. Она не блистала чистотой. И потом — запах, вернее, его отсутствие. Потому что в кухне не пахло чистящими средствами, свежей уборкой. Как она могла это пропустить? Как не заметила, что в доме не убирали?

Она тут же набрала Грегера.

— Тебе разве не сказано отдыхать? — спросил Грегер.

— В доме было не убрано, — выпалила Чарли. — В доме Юландеров. Амина не была там и не убирала, в таком случае Шарлотта дала ей фальшивое алиби.

— Уборщица? — спросил Грегер.

— Я поеду туда и немедленно переговорю с ними. Сообщи Стине.

Прежде чем Грегер успел возразить, она уже положила трубку.

Дверь открыла дочь Шарлотты и Давида. На ней был зеленый гимнастический купальник и черные легинсы.

— Ты уже была тут раньше, — заявила она, прежде чем Чарли успела открыть рот.

— Точно, — кивнула Чарли. — Мама или папа дома?

Девочка покачала головой.