Беатрис

— И как долго ребенок пробыл у тебя?

— Не помню… Минут пятнадцать — двадцать. Потом я услышала за дверью крик и поняла, что соседка увидела, что девочки нет — тогда я вышла и попыталась ей объяснить.

— А где была мать? — спросила Чарли. — Почему оставила ребенка одного?

— Этого она мне не сказала. Только кричала, что вызовет полицию.

— Но не вызвала?

— Нет, потому что я сказала, что в таком случае я тоже им позвоню и скажу, что она оставила ребенка на улице одного мерзнуть. И тогда она сказала, что это недоразумение, что такого больше не повторится и чтобы я не вмешивалась в ее жизнь.

— Потом — что? — спросил Грегер.

— Потом она наговорила мне всякого…

— Например?

— Ужасные вещи — что она не виновата, что мои дети умерли, чтобы я держалась подальше от ее детей…

Амина разрыдалась.

«Может быть, она и говорит правду, — подумала Чарли, — но она солгала по поводу своего алиби и достала чужого ребенка из коляски».

— Она замерзла, — продолжала Амина. — Ребенок замерз, а дверь никто не открывал.

Она посмотрела на Джамала, который заботливо положил руку ей на плечо.

— Мы можем поговорить с тобой наедине? — спросила Чарли.

Амина взглянула на мужа и что-то сказала на арабском. Он ответил ей и покачал головой.

— Он не хочет оставлять меня одну с вами, — объяснила Амина.

— В таком случае нам придется забрать тебя в участок, — сказал Грегер.

Это заставило Джамала изменить свое решение. Надев ботинки, он сказал, что пойдет прогуляется.

— Амина, — начала Чарли, когда они снова сидели в кухне.

Амина пробормотала что-то почти беззвучно.

— Что ты сказала? — переспросила Чарли. — Поговори со мной.

— Мои девочки, — прошептала Амина. — Мои девочки.

34

От Амины не удалось добиться ничего, кроме того, что она говорила с самого начала. Она достала ребенка из коляски в Крунупаркене потому, что ребенок замерз и кричал — и никто не открыл дверь, когда она постучала. Амина позволила им осмотреть квартиру — они не обнаружили никаких признаков того, что там мог находиться грудной ребенок.

Все снова собрались в зале заседаний — теперь в группе все больше проявлялась тревога по поводу того, что следствие топчется на месте.

— Заберем ее, — предложил Рой. — Нет, ну послушайте. Она знает привычки семьи, она солгала по поводу своего алиби, она достала из коляски соседского ребенка. Что нам еще нужно?

— Мотив, — ответила Чарли.

— Сумасшедшим мотивы не нужны.