Беатрис

Поскольку она произнесла это вслух, Грегер попросил ее развить эту мысль. Так она и поступила и заговорила о том, как опасно возлагать слишком большую ответственность на человека, который болен, — то, что часто говорят людям, страдающим депрессией или раком, дескать, нужно бороться и быть сильным. Это значит возлагать на индивида слишком большую ответственность. Болезнь никак не связана с силой воли или личностью.

— Стало быть, ты больше веришь в удачу, чем в свободную волю? — спросил Грегер.

Чарли открыла было рот, желая сказать нечто умное, но ее мозг устал и мысли затуманились.

— Одно другого не исключает, — ответила она. — И еще многое зависит от того, что имеется в виду под удачей, какое определение дать этому понятию.

— А какое ты даешь определение? — спросил Грегер.

— Я думаю, что человеку повезло, если он родился в ситуации, где может быть свободным и найти себя. Повезло, если у тебя гены, позволяющие тебе становиться лучше других в каких-то вещах, повезло, если на тебя не свалились болезни и прочие ужасы.

— Строго говоря, ты считаешь, что все зависит от везения?

— Да, — ответила Чарли, осознав, что хотела сказать именно это.

— Стало быть, ты считаешь, что человек не наделен свободной волей?

— Я смотрю на это немного иначе.

— Но если сделать логические выводы из твоих слов, то именно так и получается.

— А ты сам как думаешь? — спросила Чарли. Ее забавляло, что он с ней спорил, что ей приходилось находить верные слова.

— Я хочу верить, что мы можем сами взять в руки собственную жизнь, что у нас есть власть создать себе такую жизнь, какую мы хотим.

— Даже если нам не повезло родиться с мозгами, не очень приспособленными для принятия мудрых решений? — спросила Чарли. — И как тогда ты объяснишь все то, что происходит в мире? — продолжала она. — Думаешь, людям нравится попрошайничать на улицах, впадать в зависимость от наркотиков, продавать свое тело, голодать, страдать в одиночестве — думаешь, они сами это выбрали?

— Я же не сказал, что я так думаю, — возразил Грегер, — я сказал, что хочу верить.

— Но я не спрашивала, во что ты хочешь верить. Я спрашивала, что ты думаешь.

— Это правда, — ответил Грегер и беспомощно улыбнулся. — Черт его знает, что я обо всем этом думаю — только то, что все это очень запутанно.

— Тогда мы с тобой единодушны, — кивнула Чарли. — В том, что все запутанно.

Она отпила большой глоток пива. Вкус восхитительный.

У Грегера зазвонил телефон. Он извинился и вышел.