Беатрис

— Думаете, я не понимаю? Просто кошмарный сон какой-то, и если бы я мог хоть что-нибудь сделать, чтобы вернуть Беатрис, все что угодно, я бы без колебаний это сделал. Я отдал бы все — этот дом, все вещи, свои компании. В одну секунду я все променял бы на то, чтобы получить ее назад. Понимаете?

Чарли кивнула и подумала: «Жаль, что совершить сделку не с кем».

Оставив Густава, Чарли вышла в кухню, где за столом сидели Грегер и Фрида. Фрида курила сигарету. Это выглядело каким-то диссонансом на фоне безупречно чистой обстановки.

— Я хотела бы поговорить с тобой, — сказала Чарли. — Если ты в состоянии.

Фрида кивнула.

Грегер поднялся и сказал, что прогуляется по саду — ему надо сделать несколько звонков."

"— Ты знала? — спросила Чарли. — Знала, что у Густава был роман?

— У Густава было много романов, — проговорила Фрида без всякого выражения, смахнув пепел в маленький цветочный горшок, стоявший на столе.

— Сколько?

— Понятия не имею. То, что он мне изменяет, я обнаружила несколько лет назад.

— Ты знала о Мадлен Сведин?

— Нет, но теперь знаю.

Фрида не выглядела возмущенной — вероятно, в ее душе не осталось места для подобных чувств. «Или она все-таки знала?» — подумала Чарли, пока в голове у нее прокручивались всевозможные мотивы у Фриды, заставившие ее сотворить что-нибудь с ребенком: месть, одиночество, уязвимость, недостаток сна, психоз. Ей вспомнились все оскорбленные жены, являвшиеся в Люккебу, чтобы припереть к стене Бетти.

«Держись подальше от моего мужа! Не смей подходить к моему мужу на пушечный выстрел, Бетти Лагер!»

— Если мы отыщем Беатрис, я найду в себе силы и разведусь, — тихо сказала Фрида. — Мне давным-давно надо было с ним расстаться, но… Я была так вымотана. У меня не было ни сил, ни средств, чтобы куда-то уйти.

Чарли кивнула. Сама она никогда не оказывалась в подобной ситуации. Не рассчитывала, что кто-то другой будет содержать ее и защищать от окружающего мира.

СараНастоящие истории рассказывались в подвале. Там, под землей, мы говорили о том, о чем ни словом не упоминали на сеансах групповой терапии. Там, в темноте, не существовало историй со счастливым концом, никто не выходил замуж за бухгалтера.

Однажды ночью мы обнаружили письма.