— Быть может, но того, что я услышала, достаточно, чтобы понять, к чему вы клоните, и в действительности думаете обо мне.
— Анна, что с вами? Я не узнаю вас. Мы едва-едва стали понимать друг друга. Но теперь я вижу — ваше сердце осталось холодным, равнодушным и полным непонимания. И я даже сомневаюсь теперь — есть ли оно вообще?!
— Что? Да как вы смеете?!
— Впрочем, я забыл! Вы же актриса! И способны выражать ваши чувства лишь на сцене. Но на сцене мы с вами никогда не увидимся. Слышите? Никогда!
— Когда-нибудь, Владимир, вы пожалеете о том, что сейчас сказали, — сухо произнесла Анна.
— Извините, я должна отдохнуть, репетиция немного утомила меня. Как оказалось, режиссеру тоже была нужна моя страстность. Но, думаю, на всех ее не хватит, так что мне придется выбирать — или страсти в этой гостиной, или на сцене.
— И что вы выберете?
— Я сообщу вам, когда приму решение, — Анна гордо кивнула Корфу и вышла, намеренно хлопнув дверью.
В коридоре ее едва не сбил насмерть перепуганный Матвеич, и Анна поспешила подняться к себе.
А Матвеич между тем ворвался в гостиную с криком «Там, там!» и был бледен до неузнаваемости.
— Угомонись, Матвеич! — отмахнулся Корф. — Мне не до тебя сейчас.
— Но барин! — взмолился слуга. — Там к вам…
— Я же сказал — меня ни для кого нет дома! Закрой эту чертову дверь и оставь меня в покое!
— За этой чертовой дверью, по-видимому, творится нечто весьма интересное, — весело сказал Александр, входя в гостиную. — Так хлопнуть ею могла только очень страстная и прехорошенькая, надеюсь, дама.
Верните ее, мне любопытно взглянуть.
— Вы… Ваше высочество! — растерялся Корф. — Как? Почему здесь?
— Не рады меня видеть, барон? — удивился Александр. — А ваше письмо было таким дружеским. Я не мог не откликнуться на него.
Корф развел руками, пытаясь вспомнить о письме.
— Было любезно с вашей стороны сообщить о своем приезде, — Александр прошел к дивану и удобно расположился на нем.
— Простите, я не предложил вам сесть… — пробормотал Корф.
— Понимаю, вы хотели бы навестить меня во дворце, но вы сами должны понимать — там слишком много ушей и соглядатаев.
Итак, где та особа, которая мечтала бы попасть на сегодняшний бал-маскарад?
— Особа? — Корф почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
— Какая-то актриса, которой покровительствует ваша семья. Так вы покажете эту даму мне или вы настолько ревнивы, что держите ее взаперти?
— Нет-нет, — смутился Корф. — Матвеич, пожалуйста, вели Анне спуститься. Сию минуту.
