— Этот человек, если захочет, весь город перевернет вверх дном в поисках ее следов.
— Надеюсь, что этого он еще не сделал. Потому что я запер Ольгу в своем доме на ключ.
— Как это неосмотрительно! — вскричал Андрей. — Ты представляешь, что будет, если люди Бенкендорфа схватят Ольгу в твоем доме!
— Перестань пугать меня! — прервал его Корф. — Сейчас будет выступление Анны. И я хочу послушать ее.
— Я бы посоветовал тебе быть осторожнее, — заметил Андрей. — Любовь часто лишает нас этого важного чувства.
— О чем ты? — смутился Корф.
— Не хочешь признаваться, не надо, — пожал плечами Андрей. — Но я считал бы правильным побыстрее выдворить эту даму из твоего дома.
— Господа, — к ним незаметно подошел Жуковский, — я рад, что встретил вас прежде Бенкендорфа. Судя по всему, Калиновская во дворце.
— Не может быть! — воскликнул Корф.
— Я предупреждал, что эта женщина опасна! — прошипел Андрей, одергивая Корфа. — Тише, нам не стоит привлекать к себе внимания.
— Увы, Владимир, — развел руками Жуковский, — но боюсь, это так, и сейчас жандармы осматривают каждое домино в этом зале.
— Домино? — удивился Корф. — Насколько я помню, это костюм Анны… Ах, ты подлая дрянь! Это я о служанке, мстительная чертовка показала на Анну. Ох, и разделаюсь я с ней, когда вернусь…
— Послушайте, Владимир, — остановил его Жуковский, — если вы можете предположить, как одета Ольга, постарайтесь найти ее раньше ищеек Бенкендорфа.
А я постараюсь отвлечь цесаревича, чтобы не дать ей возможности встретиться с ним.
— Согласен, — кивнул Корф. — А ты, Андрей?
— Я? — на мгновение растерялся Долгорукий. — Пожалуй, я составлю компанию Василию Андреевичу и воспользуюсь случаем заручиться поддержкой наследника в моем непростом семейном вопросе.
— Удачи тебе, — грустно улыбнулся Владимир и повернулся уйти, как столкнулся лицом к лицу с самим Бенкендорфом.
— Господин барон, — сухо сказал внешне непроницаемый шеф жандармов, — мне необходимо с вами поговорить.
— Прямо сейчас? Дело в том, что поет воспитанница моего отца, и я хотел бы дослушать арию…
— Сию же минуту, — не повышая голоса, требовательно сказал Бенкендорф.
— И чем я заслужил ваше внимание? — с нескрываемой иронией поинтересовался Корф.
— Перестаньте паясничать, барон, — Бенкендорф сразу пресек его попытку перевести разговор в шутливое русло. — Нам все известно.
