Бедовый 3. Княжий человек

Да, пусть не стою, выпятив грудь. И вообще не уверен, что могу встать. Но я мысленно защищался тем, что держу на коленях голову Вити. Тот хоть и пришел в себя, все еще предпочитал лежать в стиле Ильи Муромца до возраста Христа.

Однако вместо восхищения, аплодисментов и прочей пафосной ерунды, я встретился лишь с гневным взглядом Печатника. Его я когда успел разозлить? И, главное, чем?

Эмоции Сани легко объяснялись. Потому что как только он увидел мертвых бэккахестов и полуживых нас, то резко обернулся к Асе. А затем наотмашь ударил ее по щеке.

В моем мире женщин бить было нельзя. Тот же Гриша сейчас бы заметил, что лишь до того момента, пока они сами не выступят в роли агрессора. Но даже по морали моего беса, сейчас произошло нечто неправильное. Будь у меня чуть побольше сил, я бы кинулся на защиту Аси. Ныне же пришлось лишь работать голосом.

— Она ослушалась приказа, — злобно ответил Печатник. Причем, не мне, а Асе. Потому что продолжал смотреть на нее.

Что интересно, Моровой взирал на происходящее с некоторой скукой.

— Прости, — тихо произнесла она. — Я слышала звук боя. Думала, они нагонят.

Вообще, первым делом я хотел поговорить с Саней. Спросить, что за хрень произошла и почему ко мне пришла какая-то нечисть в облике воеводы. Что это не Илия, я уже понял. Возникла даже пугающая догадка. А что, если это существо способно оборачиваться в любого? Например, в одного из тех рубежников, которые сейчас стояли передо мной.

Но вот после этой хлесткой пощечины, которую бы не каждый мужик выдержал, Саня как человек мне стал нравиться гораздо меньше. И разговаривать с ним на такие щекотливые темы расхотелось.

Тогда с кем? С воеводой? А что, если это не Илия, а нечисть? Что, если Выборгом сейчас управляет нечисть? Жесть какая. Нет, надо определенно с кем-то поговорить. Для начала хотя бы с моими или с Ингой. Но никак не с этими товарищами.

— Я с тобой еще поговорю, — серьезно пообещал Печатник Асе.

И я взял на ответ пятисекундную паузу, размышляя, стоит ли рассказывать все о странном разговоре с нечистью. Которая поведала, что не знает, что со мной теперь сделать. А потом убежала, хотя именно в этот момент я был наиболее уязвим.

Вообще, звучало это как бред. К тому же, меня до сих пор не отпускала догадка, что существо может быть кем угодно. Блин, а ведь Ася мне давала выпить ту самую медовуху, которая и развязала язык.